Авессалом-2. Портал. Все, к чему прикасается тьма, хранит ее отпечаток

– Ну что вы, Илоночка, – тощий осклабился и откинулся на подушку, заложив руки за голову, – вдали от вас не пойти мне на поправку. Да и чем может помочь какой-то там мядельский офтальмолог, когда глаза болят лишь исключительно от вашей ослепительной красоты! Что глаза… Сердце! – он порывисто приподнялся, прижав изувеченные ладони к тощей груди. – Вот где мука таится. А причина тому лишь одна – ваше безразличие!

Кирилл осторожно покосился на соседа, пораженный внезапной витиеватостью его речи.

Впрочем, на Илону шекспировские мотивы не произвели ни малейшего впечатления. Подкатившись к кровати Кастета, она выставила в ряд на его тумбочке два пластиковых стаканчика с таблетками.

– Это сейчас, а это сразу перед сном. Ну а если ваши сердечно-глазные коллизии и в дальнейшем будут прогрессировать, Юрша, я, продолжив обозначенную вами же прогрессию, от глаз к сердцу, порекомендую главврачу отправить вас на обследование в гастроэнтерологию. Уверена, что промывание желудка вас если не исцелит, то охладит уж точно.

Так, а это что? – Илона нахмурилась. А почему окно открыто? Юрша, что, опять?

– Илоночка… – брови Кастета мгновенно собрались беззащитным «домиком», – как вы можете! Я же весь вечер тут, соблюдая режим. Ну, то есть, в смысле, распорядок… Что, не верите? Ну, Кирюха, скажи ей! Эй!

Илона медленно обернулась к Кириллу.

– Ковалев?

– А? – Кирилл вздрогнул, с трудом оторвав взгляд от недостаточно быстро высыхающих потеков возле умывальника.

 – Что?

– Почему открыто окно? – металлически отчеканила каждое слово Илона.

– Ах, окно… – он поежился. – А это я открыл. Костя говорил, что ему не хватает воздуха… – Кирилл скривился. Мерзкое ощущение, каждый раз сопровождающее ложь, всколыхнуло внутренности от низа живота вверх. – Мы весь вечер были тут. Вместе.

– Как мило… – взгляд медсестры не стал ни на градус теплее. – Ну что ж, здоровье пациентов почти всегда в руках самих пациентов.

– Ну вот как? – Кастет театрально раскинул ладони в стороны. – Как, ответьте мне, уживаются в вас и мудрость, и красота, несравненная Илоночка?

– Я сказала не всегда, а почти всегда, – обойдя кровать Кирилла, она отодвинула пластиковую шторку на стене, открыв несколько устрашающего вида медицинских приборов, напоминающих пульты управления советских ракетных комплексов из американских ретро-боевиков со Сталлоне, и полку с электродами.