Авессалом. Начало

– А ну прекратили быстро!

Авессалом обмяк на стуле. Лола, стоявшая возле смущенного и сердитого поэта, глубоко затянулась сигаретой.

– Что, вообще с ума посходили? Хотите драться – валите на улицу!

– На улицу… Очень смешно… – не глядя на тяжело дышащего парня, Гоша одним глотком осушил стакан и налил себе еще. – Все в порядке, извини, Лола.

– А ведь мальчик по-своему прав, – не обратив внимания на извинения поэта, Лола снова вернулась за барную стойку. – Откуда ему знать о Законах? Они действительно нигде не прописаны.

Так что клиент прав… как ты обычно говоришь, Гоша? Чисто «технически».

Она, не вынимая изо рта сигареты, критически осмотрела дважды лопнувший стакан и, очевидно, решив что-то для себя, швырнула осколки куда-то вниз.

– В любом случае, говорить о том, что произошло уже поздно, – Гоша, вполоборота наблюдавший за девушкой, раздраженно махнул рукой и обернулся в Авессалому. – Именно из-за того, что никто не может нарушить Закон, Сигизмунд придумал план, целью которого было заманить тебя в ловушку.

Им было необходимо, чтобы ты пришел добровольно – только тогда ритуал стал бы возможен. Твоя кровь указала бы местоположение Сосуда Времени, Орден освободил Ангела Тьмы и начался хаос. Теперь условия: сейчас ты подписываешь документы, и мы наконец прощаемся. Я занимаюсь своими делами, а ты отправляешься в рай, где тебя ждет ванна с леденцами и девчонками. Все понял? Если да, то подписывай!

Гоша небрежно бросил через стол пергамент, зашарил по карманам.

– Где же она… А, вот! – он извлек из заднего кармана джинсов дешевую авторучку советских времен с обгрызенным зеленым колпачком и положил на стол.

Авессалом медленно протянул руку, взял авторучку, повернул пергамент.

– Кстати, – Гоша пристально следил за каждым движением молодого человека. – Ты можешь считать, что Лена отомщена – я убил Искателя. Того самого, твоего бывшего шефа.

Брошенная ручка медленно покатилась через весь стол от пергамента к стоящей на краю бутылке.

Лола, все это время наблюдавшая за Авессаломом и Гошей, затушила сигарету и принялась протирать барную стойку.

– Я не могу.

– В каком смысле «не могу»? Разучился писать?

– Нет, – Авессалом облизнул пересохшие губы. – Я просто не могу. Не могу подписать этот документ.

– Если не подпишешь, останешься здесь, в этом кафе навсегда, – голос поэта звучал ровно и холодно. – Ты не можешь не подписать!

– Должен быть еще какой-то вариант.