Авессалом-4. Сын тьмы

Тель пожал плечами, не видя нужды подтверждать либо опровергать очевидное.

– Какого хрена они прут это через весь город? – тощий отплёвывался, бросая сердитые взгляды на удаляющиеся бочки.

– Одна из традиций Хиронишада, – Тель обмахивался платком, без особого успеха пытаясь отогнать густое зловоние, – связанная с одним из строжайших запретов, о которых я начал рассказывать, и так кстати позволившая отвлечь твое внимание от прелестей местных дам. Итак, позволю себе банальность, отметив, что столь огромное количество населения, обитающее в столь густонаселённом городе, не обременённом наличием канализации по причине своего таборообразного состояния, – Тель сделал паузу, давая собеседникам переварить значение слова «таборообразного».

После чего довольно продолжил:

– Не может не производить колоссального количества нечистот ежедневно. Что при отсутствии организационных мер, несомненно превратило бы этот прекрасный город в зловонную кучу дерьма, омываемого реками мочи. Но этого не случилось и не случится в будущем из-за строжайшего запрета на отправление нужд вне отведённых для этого шатров, обозначенных для наглядности коричневыми, – он слегка пожал плечами, как бы извиняясь за очевидность, – знамёнами.

Наказание за нарушение – штраф и плети. Так что подобные караваны тут дело привычное.

Кастет шмыгнул носом, отхаркнул, плюнул в пыль.

– Ещё запреты есть?

– Разумеется. Воров, убийц и насильников здесь кидают в яму, четвертуют и колесуют. Соответственно.

***

Успешный и изящный торговый агент Кейри Тель, а также двое его молчаливых и суровых спутников после получасового яростного торга с хозяином гостиницы (в котором спутники агента, разумеется, участие не принимали) получили во временную собственность четверть шатра, разделённую в свою очередь несколькими ширмами на помещение для господина и комнату слуг.

Тель истребовал несколько кувшинов подогретой воды для умывания и корыто.

Кирилл осмотрелся. Толстая ткань шатра, как ни странно, отлично спасала от шума, царящего на улицах города.

На плотных, изрядно утоптанных коврах внутри шатра стояли кресла и столы, довольно приличная кровать в помещении Теля и два тюфяка в их с Кастетом закутке. Звякнул колокольчик, подвешенный снаружи, и внутрь заглянул хозяин – толстый одноглазый тип в бархатном халате. Хитро скривившись, он обратился к Кейри, причмокивая и подмигивая единственным слезящимся глазом. Тель презрительно фыркнув, махнул ему рукой, что-то прострекотав на своем языке.