Рыцари подземных магистралей

Лето и осень 1995 года прошли в борьбе с подземной рекой, которая становилась все агрессивнее и нетерпеливее. Осадка тоннелей шла по нарастающей: она достигла двадцати четырех сантиметров от проектного значения. Небольшие прорывы появлялись все в новых и новых местах. Ремонтники устанавливали анкеры, резали и варили металл, вводили в трещины быстротвердеющий раствор. Словно солдаты, которым был дан приказ: умереть на месте, но не пропустить противника. Работы шли не только ночью, но и днем.

Катастрофа произошла в декабре.

В ночь с третьего на четвертое мощный плывун прорвался в нижний тоннель. Над рельсовыми магистралями постоянно шел ливень, вода прибывала с каждым часом. Пути размыло, и стало ясно, что люди проигрывают схватку.

Движение поездов по тоннелю теперь было невозможно. В тот момент нижний горизонт еще не затопило полностью, а потому у метростроевцев теплилась надежда: можно законсервировать сооружение, над которым работали несколько поколений людей, в которое было вложено невероятное количество денег, сил, времени.

И мужества тех, кто преодолевал русло коварной подземной реки. Требовалось какое-то неординарное техническое решение, которое помогло бы спасти «подземный мост». На обоих концах аварийного перегона началось спешное возведение бетонных «пробок», чтобы блокировать проблемный участок.

Однако плывун продолжал игру с людьми. С интересом наблюдая, как маленькие букашки пытаются спасти свой хрупкий домик, он усиливал давление, бил с разных сторон, преподносил все новые сюрпризы.

Резко возросла осадка верхнего тоннеля. Поезда по нему почти не ходили, во избежание более страшных аварий. За каждые несколько часов верхняя труба проваливалась в нижнюю на три-четыре сантиметра. Годовая норма оседания шутя бралась меньше чем за сутки.

Люди вынуждены были отступить дальше и отдать подземной реке нижний горизонт. Просчитали: единственный шанс спасти верхний тоннель – приостановить его проваливание. Одна труба была полностью затоплена, чтобы выровнять давление на внутренние и внешние стенки.

У метрополитена осталась единственная рельсовая связь с «Гражданкой» – пятью станциями в северо-восточной части города, оставшимися «за рекой». Однако, как и двадцать лет назад – в семидесятых годах прошлого века, – начались подвижки грунта на поверхности. Второй раз подземная река сыграла с людьми ту же шутку: плывун оказался внутри инженерных коммуникаций метро.