Вариант «Зомби»

Она некоторое время всматривалась в полумрак лазарета, пока, наконец, не разглядела, что пациент госпиталя сидит на койке и молча смотрит в ее сторону.

– Ой, ты уже проснулся! – притворно обрадовалась повариха, и фальшь в ее голосе прозвучала настолько отчетливо, что Дима болезненно поморщился.

– Я проснулся! – хрипло, но достаточно громко подтвердил Клоков, чтобы и тот, кто стоял позади Любани и гладил ее бедра, узнал об этом.

Любаня глупо засмеялась, пытаясь – скорее для вида, чем по-настоящему – остановить ухажера.

И тогда дверь широко распахнулась. Втолкнув женщину в комнату, следом шагнул Леха-Гестапо. Отстранив Любу, он быстро закрыл дверную створку и прижался к ней спиной, в упор глядя на парня.

Дмитрий все еще не мог поверить в происходящее. Любаня стояла молча, но Дима понимал, что сейчас, в эту минуту, он был третьим лишним. Ненужным. Человеком, который мешал.

Мешал им заняться любовью. Удовлетворять похоть? Разве можно было говорить о каких-то чувствах между двумя людьми, которые знали друг друга менее суток? И тут Дима вспомнил, что ведь и он сам – еще совсем недавно! – был не прочь оказаться на месте Лехи.

Просто так легли карты – Любаня выбрала другого!

– Слышь, рыжий! – прервал затянувшуюся паузу Леха. – Ты давай… погуляй там пока. Снаружи. Посмотри на птичек, на небо. Вернешься попозже, когда я разрешу.

Дима побелел. Бывший зэк четко расставил акценты. Он был хозяином тут, Клокову следовало убираться к черту.

– Лешенька, ему нельзя ходить.

Зинаида пока не разрешила, – вымолвила Любаня. – Проведает – рассердится. Ругаться будет…

Клоков не узнал голоса женщины – просительного, чуть ли не униженного.

– Нельзя? – тупо переспросил Леха. Огляделся по сторонам. И вдруг принял новое решение. – Ты, рыжий, ляг и отвернись к стене.

Любаня охнула. Дима молча сжал кулаки.

– Ну, что непонятно-то?! – угрожающе рыкнул Леха и сделал несколько шагов вперед.

– Нет, – твердо выдохнул Клоков, хотя и не сомневался, что бывший зэк, предводитель банды себе подобных отморозков, легко справится с ним.

Но Димины упрямство и гордость не позволяли ему отступить.

– Ну?! – в руках Лехи-Гестапо появился нож.

Лезвие сверкающей молнией промелькнуло перед глазами, едва заметно царапнуло Димину щеку. Клоков прищурился, но не двинулся с места.

– Не надо, Леша! – чуть не плача, Люба сорвалась с места, подскочила к ухажеру, отводя его нож в сторону. – Пожалуйста, Лешенька! Не надо, я сама.