Смерть особого назначения

– Ну? – Борисов нетерпеливо повернулся к визитеру.

– Сэр! Доставили дрогла! Разрешите ввести?

...Чужак-коротышка, уцелевший во время вероломного нападения фринов на Одонк, выглядел так, словно лично он умер не меньше десятка раз. Впрочем, у дроглов – существ, обладавших совсем другой внутренней организацией, нежели люди, – сильные эмоциональные переживания всегда были написаны не только на лице и в глазах, но и на голове.

Кожа гномика сморщилась, будто печеное яблоко. На всей черепной коробке появились огромные извилистые борозды.

Уши печально поникли, съежились – такое люди видели впервые. За годы, пока дроглы находились рядом, союзники привыкли к тому, что уши дроглов не бывают в статичном состоянии. Они все время двигаются, шевелятся – выражают внутреннее состояние чужаков вместе с лицом и глазами.

А вот теперь уши коротышки бессильно обвисли. Сам дрогл, и без того невысокий, стал еще ниже, съежился и сгорбился. Два солдата не ввели его в рубку, а втащили под мышки.

– Аккуратнее! – приказал дежурный офицер.

 – Несите туда, на стул!

– Так! – распорядился Борисов. – Лучше поставьте его на стол, чтобы говорить глаза в глаза! Иначе ерунда какая-то получается.

Безучастного ко всему дрогла перетащили на стол, прямо на краешек боевой карты. Чужак наступил босой ногой на Южный Крест, на созвездие Центавра, как раз туда, где располагалась его родная планета – Одонк, и тут же отскочил в сторону, будто от сильнейшего ожога. А потом съежился еще больше, лицо странно задвигалось.

Людям показалось – перед ними ребенок, который вот-вот разрыдается.

– Так... – повторил адмирал Борисов, только совсем другим тоном, тихо, без напора. Горе дрогла тронуло даже командующего флотом. – Не знаю вашего имени...

– Уарн, – отозвался чужак.

Стало понятно, что он понимает речь людей, лингвопереводчик не требуется. В этом не было ничего удивительного, многие дроглы легко осваивали универсальный язык союзников – они оказались очень восприимчивы к чужой культуре, к чужим знаниям.

..

– Значит, переводчик не нужен, – на всякий случай уточнил адмирал.

Дрогл кивнул, и это был очень человеческий жест, потому что в беседах меж собой представители иной расы выражали согласие по-другому – коротким взмахом ушей вверх-вперед. Расстроенный гном словно пытался показать, что знаком не только с языком, но и с обычаями людей.

– Итак, Уарн, – вновь заговорил Борисов, убедившись, что чужак его хорошо понимает.