Запасной выход

Так и прокантовался он почти десять лет. За восемь месяцев до освобождения хозяин зоны умудрился за особые заслуги сделать ему условно-досрочное освобождение, и Гапон, оставив в лагерях больше чем полгода своей отсидки, вышел на свободу.

Вот и сейчас, только лишь потому, что А. Б. знал Гапонова раньше, он успел заметить молниеносно промелькнувший и так же стремительно потухший взгляд настоящего Гапонова, того, каким он был на самом деле.

– Вначале ты мне расскажи, в чем дело, Саша, а потом я тебе скажу свое мнение по этому поводу, – ответил, улыбаясь, Гапонов.

– Хорошо! – сказал А. Б.

Он давно уже понял, что на данном этапе лучшего компаньона ему все равно не найти. А потом, когда выйдет на финишную прямую, он придумает, как скинуть с «хвоста» Гапона. Главное было его заинтересовать и использовать те навыки Гапонова, которых он сам не имел. Как ни крути, Гапон был профессионалом, а хорошая борзая ох как нужна была сейчас А. Б.! Для него Гапон просто оказался свалившимся за несколько лет неудач бонусом, с которым можно было попытаться «сделать рывок».

– Только сначала давай оттянемся по-хорошему. У тебя небось лет около десяти не было хорошего свидания? – спросил, разливая водку по стаканам, А. Б.

Он не хотел торопиться, да и спешка с таким партнером, как Гапон, могла обернуться для него крахом. Всему свое время.

– Да уж, давненько я не зажигал, – ответил Гапон и взял стакан с водкой.

– За новую жизнь! – сказал торжественно А. Б. и выпил до дна.

Глава 14. Игнат

Игнатов Яков Илларионович был фактически уже дедом по годам, но таковым на самом деле не являлся. В глазах его горел огонь, они были ясны и светлы, и, хотя он ходил опираясь на трость из-за старой травмы ноги, полученной в далеких лагерях на Урале, внутри него чувствовалась большая сила. Сила эта и управляла империей, которую создал Яков Илларионович, и давала ему энергетический подъем. Он был авторитетом старой криминальной закалки; таких в стране остались единицы, и они имели почти неограниченные возможности.

Степашку, сына столичного ученого, работавшего на оборонку в закрытом НИИ, привели к Игнату сразу после того, как тот проиграл почти миллион долларов в одном из казино, которые ему принадлежали. И почти семьсот тысяч ему были даны в долг самим казино. Поэтому утром Степашку, еще не отошедшего от бурной ночи, и приволокли к Игнату: такие вопросы, кроме него, никто не был вправе решать.