Запасной выход

Потом повернулся к человеку, сидевшему сбоку за столом, и отдал ему в руки один из канделябров: – Можешь брать, если они тебе так нравятся; очень похожи, но гарантию я не даю.

– Я все равно беру: мне они нравятся, и у меня есть кому их продать, если что. – И взглянул на Бориса: – Вы можете дать талон экспертизы?

– Конечно, конечно. Но только пока копию талона, – ответил он. – К сожалению, подсвечники я получил по почте и не думал, что буду продавать их, во всяком случае, сейчас.

– Думаю, потом это будет ни к чему, – сказал американец.

– Как хотите.

Покупатель открыл портфель и начал отсчитывать сорок тысяч долларов.

Через полчаса, когда он ушел, американец вышел на балкон своей квартиры, выходящий на старый мост Флоренции. Борис сидел на балконе, раскинувшись в плетеном кресле, и, попивая из красивого бокала красное вино, задумчиво наблюдал за потоками реки туристов, ходящих по Золотому мосту, как его называли за то, что он сплошь был усеян магазинами, в которых продавали золотые изделия.

– Знаешь, Борис, у меня есть отличный заказ на старые русские вещи дома Фаберже. Люди платят втридорога, но только за оригинал, а не за фуфло, – произнес американец на неплохом русском, с небольшим акцентом.

– Хороших вещей сейчас мало, Моше, – ответил Борис, – но их найти можно.

– Для лохов? – спросил Моше.

– Для всех.

Они оба улыбнулись, и Моше напомнил старый анекдот:

– Так это Страдивари для лохов скрипки делал, а для нормальных пацанов он делал барабаны. – И они рассмеялись.

Двадцатью минутами позже Борис спустился в модное заведение «Open Bar», находящееся возле дома Моше, где его ждала, пообедав, очаровательная жена.

– Ну как дела, Боренька? – спросила Наталья, с удовольствием отметив, что сумки с канделябрами в его руке нет.

– Да как тебе сказать… – ответил Борис. – Ограбили меня у Моше. За канделябры великого мастера мне досталось каких-то жалких тридцать пять тысяч, а ведь торг на аукционе начинался с пятидесяти, – и в нарочитом недоумении посмотрел на жену.