Ложный король

Служанка поклонилась и послушно, но с осторожностью, будто подкрадываясь к жерлу вышеупомянутого вулкана, выскребла кочергой из-под золы раскалённые угли, собрала их в железный короб с прорезями и двумя длинными ручками и взяла моток шерстяного сукна, чтобы завернуть грелку и поставить эту конструкцию под ноги своему господину.

– Не надо её кутать, – прохрипел уставший грубый голос, будто самрат был давно и глубоко болен.

– Но вы обожжётесь.

Он жестом показал ей поставить железную грелку ему под ступни, как есть.

– Вот так хорошо.

На грубом, покрытом жёсткой щетиной лице Тонгейра появилось нечто, отдалённо напоминающее блаженство.

– Значит, проклятье – правда? – спросила служанка. Кажущиеся в темноте чёрными, как гематит, глаза, подведённые серыми полосами от висков до переносицы, внимательно смотрели на владыку. – Исидея, Гата, озеро Нетающего Льда?

Самрат растянул синие губы в улыбке. Из окна подул ветер. В комнату ворвался пучок снежинок, мгновенно растаявших от тепла.

– Закрой.

Девушка, прихрамывая, подошла к окну, дёрнула за шнур, идущий вдоль по стене, и сверху вниз опустился толстый отрез стёганой ткани. Поток прохладного свежего воздуха, в котором отчаянно нуждалось разогретое, как печь кузнеца, помещение, прекратился.

– Вот так.

– Что мне ещё сделать для вас, самрат? – невысокая фигурка в бесформенном платье замерла у стены в ожидании приказа.

– Кто ты? – спросил Тонгейр, обведя фигурку взглядом сверху вниз. – Я тебя раньше не видел.

– Нергуй-Хаан попросила меня заменить вашу постоянную служанку. Она подхватила лишайную лихорадку и слегла. Лекарь даёт ей не больше трёх дней. Меня зовут Надашди.

– Подойди, сядь, – Тонгейр взглядом указал ей на пол рядом со своей ногой.

Девушка подошла тихо, словно на цыпочках, села у ноги самрата и поправила шерстяную накидку, которой тот укрывал замёрзшие ноги.

– Дулма Надашди, значит, – Тонгейр скрестил руки на груди, разглядывая взопревший, выбеленный краской лоб.

– Нохой, – исправила самрата прислуга.

– Нохой? – низкий покатый лоб разрезали морщины. – А раскрашена как вдова.

Служанка растерялась и тронула лицо.

– Простите. Мой муж погиб совсем недавно, я ещё не привыкла. Вы правы, я – дулма.

– Когда он умер?

– Месяц назад.

– Как?

– Его загрыз медведь, когда мы отправились в лес за кислицей. Унюхал еду в его сумке, был голоден, напал. Я убежала, он нет, – тёмные глаза с грустью смотрели в пол.