Ложный король

– Больше всего опасений на данный момент вызывает граф Полулунной башни Ростан Богарт – он первым заявил, что никогда не присягнёт Ложному королю и Кукольнику с Диких гор, как они зовут Теабрана и меня благодаря бурной фантазии их высочества и сплетням.

– Ненавижу это прозвище, – брызнула слюной Улисса. – Нельзя было разрешать Дитя распускать язык. Кукольник! Кукольник – что это за прозвище такое?

– Но продолжим. Армия Богарта во время войны за трон уцелела почти полностью, будучи оттеснённой от кирасиров воинами кадерхана, а это около двух с половиной тысяч человек.

Далее идёт граф Амбер из Стрельцовых башен, который присоединился ко мнению своего ближайшего соседа, что и понятно, учитывая, что мать Осе и Эдгара была из его рода, и граф Элендрой из Старого двора. Их войска малы, но лучниками Стрельцовых башен руководит небезызвестная нам леди Хесанте, чей отряд почти полностью перебил Ловчих на стене со стороны севера.

– Не слишком ли много чести называть её «леди»? – с тайной ненавистью уточнила Петра.

 – Её отец служил в Адельхейде камергером, а мать была баладжеркой.

– Возможно, для нас с вами чести и много, сестра, но по законам Ангенора по отцу она имеет вполне официально признанный титул.

– Ещё один повод пересмотреть порядок наследования титулов в нашем королевстве, – вздохнула Петра.

– Я всегда знала! Всегда знала, что эта шлюха предаст родной Адельхейд! – дряблые щёки леди Улиссы затряслись, как у злобной старой бульдожки, как если бы обращение «леди» давало предводительнице стрельцов права на престол.

 – Ещё когда только эта дрянь появилась на свет, я знала, что она – предатель! А всё грязная баладжерская кровь! Кровь не водица. Иначе и быть не могло!

– Ни к чему преувеличивать, – Ричард не разделял категоричности матери, – Адельхейд едва ли можно назвать домом леди Хесанте. Когда наш замок был сожжён, она была ещё совсем ребёнком, и после смерти родителей ей надо было на что-то жить, потому она и стала наёмницей.

В этом нет ничего личного. Впрочем, и она, и её хозяин сейчас в один голос заявляют, что никогда не преклонят колено перед «служанкой».

– Да как они смеют?! – оскорблённо воскликнула старуха.

– Всё ещё зовут служанкой! – озлобился король. – Разве мы не распространили по Ангенору письма, что моя мать никогда не была ничьей прислугой?

– Распространили. Я проследил, – отчитался о своей деятельности Ричард.