Тотальные истории. О том, как живут и говорят по-русски

Казалось бы, среди населения должна была начаться паника, но охочие до зрелищ горожане отправились на окрестные сопки наблюдать за обстрелом собственного города! «Во время бомбардировки города 22 февраля и на следующий день гора Орлиное гнездо, как самая высокая, и несколько других гор были усеяны любопытными, наблюдавшими за японской эскадрой и бомбардировкой. В бинокли, а в особенности в трубы, были отчетливо видны все суда и их маневры, хотя и за 18 верст», – писала газета «Владивосток» 29 февраля 1904 года.

Высокая, черноволосая, в темных очках от яркого приморского солнца, Наталья Сергеевна бережно укрывает горло косынкой, защищая от холодных ветров, то и дело прилетающих с моря. У преподавателя, как у актера или диктора, горло – рабочий инструмент. Ветра во Владивостоке – не гости, а хозяева, они определяют здешний климат, отчего он называется ветреным (по-научному – «муссонным»). «Широта крымская, да долгота колымская», – говорят в городе. Формально столица края находится южнее Сочи, но зима здесь суровее, даже если оказывается скупа на снег.

Нынче на рыжих от прошлогодней травы приморских сопках его нет совсем. Лес гол и темен, словно заранее выгорел и молитвенно воздел ветви к небу. Но скоро все изменится: приближается сезон сбора папоротника. Едва он проклюнется толстыми зелеными завитками, как на сбор в сопки уйдут корейцы, китайцы, местные…

Тотальный диктант обладает особым магнетизмом, присущим движениям, родившимся «на земле», а не в кабинетах.

Впервые Наталье Сергеевне предложили провести его в 2012 году.

– Я легко согласилась, – рассказывает она и, смеясь, добавляет: – Не подумав о последствиях! Движение росло, народ каждый год прибывал: только успевай-разворачивайся. Летом две тысячи семнадцатого года на стратсессии во Владивостоке мне пришлось принимать в университете членов штаба и экспертного совета. И когда я лично познакомилась с этими жизнерадостно-самоотверженными людьми, уже не могла оставаться в стороне.

Она задумывается, поправляя косынку на шее.

– На самом деле… пыталась…

Ветер треплет волосы, но, не добравшись до горла, улетает.

Я понимаю без слов – это была бесполезная попытка: Гай Юлий Цезарь перешел Рубикон. Или, как говорят во Владивостоке, проехали, Манзовка!

На следующую сессию Тотального диктанта Наталья Сергеевна улетела, отложив все дела.

– Теперь живу каждый год от зимней конференции в Новосибирске до летней стратсессии.