Сансара

Интересно, зачем пистолету с таким звуком невидимость? Позади меня грохотал ещё один ствол. Пятясь к Лему, я стрелял и стрелял. На звук, на блеск, на ощупь, наугад. Просто стрелял, пока сквозь грохот выстрелов не услышал:

– Хватит! Эй, остановись! Патроны денег стоят!

Звон в ушах прошёл быстро. А напряжение осталось, будто вот-вот снова выпрыгнут из синего дыма эти сволочи.

– Ты из охраны? Неплохо стреляешь, – козлобородый попытался приподняться, но боль скрутила его, и он снова прилёг на ступеньки.

– Нет, не из охраны.

Просто люблю в лазерстрайк побегать иногда, – я подошёл к нему, помог подняться. Он повис на моём плече, и мы двинулись к выходу, постоянно оглядываясь.

– А ты шутник. Я Леманс, а тебя как звать? – он кряхтел и с каждым шагом опирался на моё пробитое плечо.

– Нордо. Ты знаешь, как выбраться отсюда? – я тоже кряхтел и с каждым шагом кривил от боли лицо. Прям чувствую жизнь во всей её полноте.

– Знаю. Мм… А ты нет? Что ты тут делаешь?

– Сторожем подрабатываю. Сегодня первый день.

Может я это слишком серьёзно сказал, но он с неподдельным удивлением уставился на меня.

– Не повезло тебе. Хотя раньше я тут сторожей не встречал…

– А ты чем промышляешь? Что за цирк ты там устроил?

– Ты и это видел?

Я кивнул.

Мы вышли из горящей комнаты в узкий тёмный коридор. Дышать стало немного легче.

– Я вроде как фокусник. Показываю за деньги шоу. Заодно помогаю людям избавиться от некоторых необычных проблем.

– Да-да… Что-то там недооценённое и недосмотренное жалкими людишками.

А это твои волшебные палочки? – я кивнул на пистолеты.

– Хех… Это на всякий случай. Как сейчас, например. Старьё, конечно, но бьют неплохо, – Леманс посмотрел на свой невидимый пистолет и, как бы извиняясь, сказал – Глушак и чип маскировки накрылись, поэтому они всегда такие. Один раз положил не там, где обычно, так пришлось ждать, пока батарея сядет. Но я привык и мне нравится. Ещё со службы остались.

– А не простой ты фокусник.

Добравшись до железной двери в конце коридора, мой спутник навалил нас на неё и со страшным скрежетом дверь открылась.

Дневной свет и свежий воздух чуть не вырубили меня. Как же всё ярко и шумно… Минут пять мы лежали на асфальте и пачкали его своей кровью. За нами ведь могли гнаться, и в таком состоянии ответить было бы нечем, но пофиг. Почему-то казалось, что безумие закончилось.

– Что это было вообще? – не то, чтобы мне это было сейчас важно…

– Не знаю, вроде бы всякого повидал.