Сансара

Никто не хотел обслуживать такой экспериментальный образец, как я хе-хе-хе… А через некоторое время бипласт перестали применять для протезирования совсем. Дорого, бесперспективно, сложно и так далее. И вот я сижу здесь, жутко благодарный вам за ремонт меня.

Армейская карбонара восстанавливала силы, как по волшебству.

– Но что это я всё про себя, да про себя? Вы-то что за парочка и что там за фокусы ты показывал?

– Я так на жизнь зарабатываю после того, как ушёл со службы, – судя по его тону, Лем не очень гордился таким способом заработка.

 – У меня это неплохо получается, а клиенты… как бы далеко не шагнул прогресс, стрела летит дальше. Так что с клиентами проблем нет. Вот так мало по малу мы тут с Майсой живём.

– Вы… родственники?

– Хех… Нет. Помогаем друг другу на взаимовыгодных условиях. Ничего больше.

В столовую вошла Майса. Она достала из холодильника банку какого-то напитка, села к нам за стол и вопросительно уставилась на Лема.

– Это просто беседа. Да и жизнь он мне почти что спас.

Старался, по крайней мере, – он широко улыбнулся.

Она не отреагировала на это никак.

– Я всё не могла вспомнить, где тебя видела. Покопалась в медархиве своём и нашла рекламу бипласт имплантов. Так, значит, ты инвалидом стал, чтобы тебя по телевизору показали?

– Немножко наоборот.

– По телевизору показали, чтобы… м-да…

– Ну вот очень странно это от тебя слышать, без обид.

– Хм… Ты про глаз? Я врач, вообще-то.

– Страшно представить, что мне может понадобиться, соберись я вдруг стать пожарным.

– Очень смешно.

– Майса тоже сама согласилась на этот глаз, – Лем доел и пошёл к холодильнику за выпивкой. Прямо оттуда он бросил мне баночку холодного пива.

– Незачем кому попало говорить об этом, – она недовольно глянула на него, и будто бы зелёный огонёк в глубине её механического глаза загорелся чуть ярче.

– Тебе бы добрее к людям быть, может, и в академию взяли бы без экзаменов.

Леманс вернулся за стол. Девушка залпом осушила свой напиток и швырнула банку в сторону урны.

– Хм… – она как-то странно улыбнулась, но ничего не сказала.

– Я не силён в притчах, но добрых самаритян, вроде как, не осталось. Сколько я вам должен? – и, поднявшись из-за стола, добавил, – Какой-нибудь халатик в счёт включите, пожалуйста.

Только Майса хотела озвучить цену, как её перебил Лем:

– Ничего ты не должен, может, ещё пересечёмся. И это я должен тебя благодарить вообще-то. Майса, принеси одежду.