Приключения гасконца. Мистико-приключенческая повесть

"И мне…– хотел Портос продолжить,

Ему сказал:"Позвольте, сударь,

Коль не порвётся жизни нить,

Дуэль поставит точку в споре"

Атос спросил меня:"Готовы?"

"Начнём", – ответил, взмахнув шпагой.

Была судьба ко мне сурова,

Кипел в груди котёл с отвагой.

Из-за угла отряд гвардейцев

Внезапно вышел, окружив нас.

И крикнул  командир  злодеев,

От солнца щуря оба   глаза:

"Дуэли год как под запретом!

Запамятовали господа?!

Отдайте шпаги, под арестом!"

"Всего ценнее нам свобода

Друзья, придётся бой принять,

Уверен, победим гвардейцев.

Не сможет отрубить  голов кат,

Лишив земного совершенства.

Нас трое, их же двадцать ровно, -

Сказал Атос друзьям с улыбкой, -

В мундирах шитых поголовно,

Допустят, боровы,  ошибку"

"Нас четверо!" – сказал я графу,

Атос ответил:"Не встревайте!"

Партос промолвил:"Не забава!

Послушайтесь его совета!"

Затем и Арамис:"Вы  юны,

Познайте счастье, бед не зная.

Играют Смерти громко горны,

Остаться рядом – бред, бравада"

"Скорей, – сказал опять гвардеец, -

Уйдите, юноша, в сторонку"

"Сразимся вскоре, я надеюсь!" -

Воскликнул наглецу вдогонку.

Звенели шпаги, раня злыдней,

Атос похожим был на тигра.

Партос – Геракла посильнее,

Мудрее Арамис сатира.

Бежали со всех ног гвардейцы,

Оставив раненых монахам.

Был радостен  душой и сердцем,

А спор вмиг обратился прахом.

Сказали дружно мушкетёры:

"Стоим горой мы друг за друга!"

Являли доблести примеры,

А я стал центром дружбы круга.

Дошёл я до торговца дома,

Усталость с ног меня валила.

Явились мыслей разных сонмы,

Подумал вдруг:"Святая Сила!

С утра Рошвор ограбил, сволочь,

Красотка так смотрела сладко.

Никто ведь не пришёл на помощь,

Когда гвардейцы били метко.

Потом с Тревилем разговоры

О будущем моём в Париже.

Увидев утреннего   вора,

Не смог остаться неподвижным.

За ним я побежал вдогонку,

Решив спокойно объясниться.

Хотя мечтал о  поединке,

Приличий разъяснить границы.

И снова в переплёт, как в сети,

Толкнул Атоса, обознавшись.

Потом Портоса дивно встретил,

Ведя себя с ним  бесшабашно.

Затем и с Арамисом спор был

О нравах человека долгий.

Гвардейцев шпагой остудив пыл,

Мы вспомнили о вечном долге.

И сразу поклялись друг другу

Быть вместе до последней зорьки.