Без мата тут и не скажешь

 – Сейчас Валерий покажет нам магию утра! Вставайте! Вставайте!

– Антон, пошел ты на хуй со своей магией утра! – отвернулся я на другой бок, а то морда его слишком светила в глаза.

– Но я не Антон! Я – Георгий!

– Прости, обознался!

– Вы должны это прочувствовать!

Я хотел втащить ему ногой, но, к счастью, спальный мешок спас его тощее тело. А потом зазвучала песня. Гимн «Реформации личности». Все сатанисты пели ее хором. А-а-а, что за антиутопия? Где моя веревка? Пришлось встать. Зарядка, к счастью, закончилась.

Люди стали прыгать в озеро с мостка, причем в чем мать родила. Среди них были женщины. Такое единение с природой мне пришлось по душе. Зрелищу я был рад, а вот купаться – ни за что.

После следовал осознанный завтрак без мяса. Веганы побеждали, но я был вооружен, в ход пошла прихваченная с собой тушенка. Голыми руками сатане меня не взять. Поймал на себе злостные и осуждающие взгляды. Окружен, но не сломлен. Изобразил наслаждение. Веганы отступили, шипя и извергая кислоту из своих тощих телец.

К полудню в бой вступили йоги, которые обманом заманили меня в лес, земля которого была усыпана досками с гвоздями.

– Боль откроет новое измерение, – монотонно изрек какой-то паренек, который, похоже, тоже преисполнился в этом мире или кто-то из восточных высших существ говорил чрез него.

Валерон своим примером показал, что это не больно. Верилось с трудом. Слуги сатаны разделились на пары. Один стоял, другой держал и вытирал слезы и сопли первому. Мне в пару вызвался Антон.

Словно камень были его ступни, ибо эмоции отсутствовали на лице. Алло, чувак, там острые гвозди! Мы поменялись. Я орал, вцепившись в плечи Антона. Легче не становилось. Антон предложил дышать глубоко. Вдо-о-о-о-х-в-ы-ы-ы-ы-дох. Вдо-о-о-о-х-в-ы-ы-ы-ы-дох. Орать помогало больше. Если пропустить весь мат, то мой монолог выглядел примерно так: «…-колотиться, вы там че … что ль? … в …, ...... на .... по … ух я вам сейчас … по … в … на…!» И так далее. Великий и могучий лился во всей красе. Женщины закрывали уши, мужчины осуждающе смотрели.

– Виталий! – ко мне подошел сам Валерон.

– Хули, блять, Виталий! Мои ноги! Мои ноги!

– Слушайте мой голос! – словно не обратив внимания на мой выпад, ответил он. – Виталий! Дышите глубже, познайте поток, что внутри вас открывается! Вдо-о-о-о-х-в-ы-ы-ы-ы-дох. Вдо-о-о-о-х-в-ы-ы-ы-ы-дох.

Знаете, как бывает? Ты стойко что-то терпишь-терпишь в надежде, что все пройдет, а оно не проходит.