Горизонталь

Будущее раскидает тебе…

– Я к этой ведьме не пойду, бздит она все.

– Карты не врут, сын!

– Еще как врут!

– Поговори мне тут.

– Ага-ага, и не очко обычно губит, а к одиннадцати – туз.

– Чего-о-о?

– Да ничего-ничего. Это я так.

– Смотри не нажрись сегодня, свадьба у тебя завтра. Не позорь меня перед приличными людьми. Новиковы – не последние люди в городе так-то.

– Одно другому не мешает. Еще я перед этими буржуями не стелился.

– Я тебе помешаю. Я тебе так помешаю, сволочь! – Клавдия Петровна начала хлестать сына кухонным полотенцем, что ждало своего часа на плече женщины.

Концерт по заявкам был окончен. Кольцовы разошлись по своим делам. Клавдия Петровна отправилась к гадалке, а Санёчек – курить на лавочку во дворе.

– Зефир, ну как тебе? Жоних?

Собака задорно гавкнула один раз и начала игриво метаться из стороны в сторону, то застывая в моменте, то резко перемещаясь в другую точку.

– Так… так… так… не скачи на меня, а то мать из дома выгонит, если костюм избуздыкаю. Пойду лучше сниму! Жди меня здесь! – он ткнул пальцем в нос собаке. – Я еще не закончил!

Пока Санёчек переодевался в домашне-выходной спортивный костюм, старая Nokia своей вибрацией пыталась вызвать землетрясение в Белосветске. На экране высвечивалась надпись «Дон Гусито».

– А ты че не позвал, Зефир? Тут вон уважаемый человек аж пять раз названивал, а ты ни слуху ни духу, – собака смотрела на своего хозяина непонимающе, Кольцов набрал обратно другу.

– Ты че там дома сидишь, женишок? У тебя ж последний день холостяцкой жизни. Сейчас будет предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Ну-ка!

– Нам нужен мальчишник.

– А че? Я за!

– Выезжаю!

– Давай ускорься, а то мать вернется и на замок меня посадит.

– Свободного духом человека не удержать в клетке.

– Слышь, философ, заводи свою «жигу» и тащись сюда.

Из всех подруг матери Санёчек уважал только Елену Максимовну, чьи дары он разыскивал сейчас по всему дому. Тетка гнала знатное зелье, чистейший, как слеза, самогон, а мягкий-то какой, у-у-у-ух! Квест был не из простых, ибо маман знала, что лучше сей артефакт припрятать понадежнее, ибо добравшийся до него сынка не будет церемониться. Кольцов тщательно исследовал все известные ему нычки – и вуаля, целый литр оказался в руках.