Горизонталь

И всем дай! Дай-дай! Как вы мне все дороги, тунеядцы!

– Папа! Хватит! Праздник же! – осадила отца Виктория.

– Вы идите, пойду сигарет куплю, а то закончились, – вышел из ступора Санёчек.

– И мне купи! – тесть достал пятьсот рублей и сунул их во внешний карман пиджака Кольцова. – «Парламент» легкий! Сдачи не надо! Я сегодня великодушен к зятьку! – Виктор Иванович похлопал несколько раз его по плечу, причем с каждым разом все сильнее и сильнее, но, не подавая вида, показательно улыбался.

– Братишка, давай я сгоняю! – решил помочь Гусёк.

– Да ладно, я сам.

– Ну сам, так сам.

– Мась, давай только не долго!

– Я сколько раз говорил не называть меня масей.

– Ма-а-а-а-ась! – образовавшийся острый угол в бровях Виктории обозначил максимальный уровень агрессии, зарождающийся в этой женщине.

– Как скажешь, жена!

– Ой, так необычно… – расплылась она сразу в улыбке.

– Пойдем уже! – под локоть ее зацепил отец.

– Па-а-а-а-па!

– Пап-пап! – негромко начал распевать знакомый мотив Санёчек и двинулся в сторону магазина.

Свадебная процессия двинулась весело в ресторан. Улыбчивый армянин по-хозяйски радушно приветствовал гостей, Виктора Ивановича обнял, как родного, затем выдал порцию дежурных свадебных шуток в адрес Новиковых и Кузьмы, коего принял за жениха. Нелепицу прояснили, и все посмеялись. Интерьер был с аляпистым закосом под дворянское убранство – лепнина, огромные люстры, куча зеркал, картины в винтажных рамках, бархат и все такое.

– Может, для аперитивчика? – Кузьма протянул руки к бутылке водки.

– Руки убрал! – грозно осадил Гуська Новиков. – Женишок сейчас придет и начнем.

– Молчу-молчу! Традиции так традиции! – натянул улыбку свидетель, но под нос себе пробормотал: «Козлина ебуча!»

– Че сказал?

– Совет да любовь, че ль, говорю!

– Что-то не похоже было!

– Вам показалось.

– Когда кажется, креститься надо.

– Чай не в церкви.

– Па-а-а-па, у меня свадьба вообще-то!

– Ладно, все-все. Где твой женишок, кстати? Хоть за смертью его посылай!

Прошло пять минут. Десять. Санёчка все не было и не было. Кузьма напрягся. Через двадцать минут напрягаться начали и все остальные. Клавдия Петровна что-то бурчала себе под нос. Виктор Иванович негодовал пуще прежнего. Вика начала звонить новоиспеченному мужу.

– У него выключен! – завелась сирена невесты.