Горизонталь

Это куда вообще? Я ж половину даже не успел допить, зато отмотать до звонка – как здрасти!

– А чего по УДО не вариант было выползти?

– Щелкнул там одному, а он жалиться, падла… Ты че, епт, где я и где хорошее поведение?

Пацаны дружно расхохотались.

Ворота отворила девица годов двадцати с небольшим. Не худая, но и не толстая, пропорционально фигуристая. Из нее бы вышла крепкая доярка при родословной похуже. На мордашку вроде ничего. Главное – зубы ровные. Зубы вообще всю картину делают. Бывает вот, девица хороша собой, а рот откроет – там конь ретивый аль заяц.

Виктория широко и ехидно улыбалась. Какая-то фуфайка закрывала все ее одеяние, оставив для взора лишь синяки на ногах. Галоши дополняли сельскую красоту.

– Это, шоль, твоя Вика? – явно с вызовом отметил Санёчек.

– Ну да. Зачетная?

– Чего это вид у моего подарка не презентабельный. Я хочу посмотреть всех. Покажите мне всех баб!

– Ленточку на голое тело повязать, че ль?

– Было бы неплохо! Всем!

– Ее еще и прибалтывать замучаешься.

– Вот те нате! Встретил друга, называется, который за тебя срок мотал.

– Че, не потянешь? Так и скажи!

– Еще как потяну!

– Может, поспорим?

– А че нет-то?

– На что?

– На «парлик».

– На пачку? – возмутился Кузьма.

– Мы школота подзаборная, шоль? На блок!

– По рукам!

– Разбить некому!

– И так сойдет! – Кузьма второй своей клешней разбил скрепленное рукопожатие.

– Только потом не съезжать, чур, с темы, что не так разбили.

– Ты первый и начнешь, потому что задолжаешь мне.

– Ты че, опух?

– Да все-все, не пыли! Будем молочными братьями.

– Ды-ы-ы-ы.

«Жигули» заехали в ворота. Виктория, прикрывая голову от моросящего дождя, ускоренным шагом перемещалась по двору. На одном из шагов одна калоша застряла в грязи, а тело дамы продолжило движение, шагая босой ногой по слякоти. Пацаны от сего громко заржали.

– Золушка, ты че, епт, туфельку потеряла? – загорланил Санёчек.

Вика, демонстративно выдернув калошу из грязи, сняла вторую и отправилась, дефилируя, до бани.

– В натуре бо-о-о-ойкая какая! Мне нравится!

– А я тебе че говорил?

Кузьма вытащил из багажника две белых пятилитровых канистры.

– Это, – поднял он левую, – смородиновый коньяк, а это, – поднял и правую, – вишневый.

– Вот это по-нашему!

– Батя из Питера привез. Триста рублей за одну. Считай, даром.

– Он все дальнобоит?

– Ну да, а чего ему еще делать? Платят-то норм. У нас тут таких бабок не заработать.

– Это да.