Предание о Тору

Молодой воин не нашелся, как ответить бродяге, поэтому просто сказал:

– Так надо.

– Ладно, надо так надо… Наш король Ардонис велел никого не впускать и не выпускать из города, так как демоны Аркатона только и ждут открытия горных врат, чтобы ворваться в Тиан. Так вот, я подслушал разговор стражников: оказывается, раз в неделю, по средам, ворота открывают ровно в полночь на один час – для того, чтобы впустить повозки с провиантом для королевского стола, что привозят крестьяне из владений барона Вильгольфа в нескольких верстах отсюда.

Тебе повезло: сегодня как раз среда, так что если ты будешь достаточно проворным, то сможешь проскользнуть мимо стражи. Но смотри, если тебя поймают – я тебе ничего не говорил, и ты меня не знаешь…

Обрадованный, Тору горячо поблагодарил нищего и, глянув на стрелки часов, что на городской башне, поспешил к воротам. До полуночи еще оставалось время, и юноша решил где-нибудь вздремнуть, чтобы набраться сил перед опасным делом.

Поиски пригодного места оказались недолгими: неподалеку он заприметил двух привязанных к коновязи лошадей, жующих сено.

«Если есть сено, значит, где-то неподалеку есть и что-то вроде сеновала, где можно будет поваляться», – рассудил юноша. И действительно, подойдя поближе, он обнаружил рядом с лошадями незапертый деревянный амбар, в котором было навалено много пахучего сена. Тору с разбегу плюхнулся туда и мгновенно заснул. В детстве Иолл приучил его просыпаться в положенный час, поэтому он был уверен, что не проспит.

Когда он открыл глаза, уже совсем стемнело. Тору встал, отряхнулся и пошел к воротам. Стрелки часов на городской башне показывали без пяти минут двенадцать. Спрятавшись за углом одного из каменных домов неподалеку от ворот, юноша стал ждать. И только сейчас он вдруг испугался: не наврал ли ему нищий? Разве можно доверять подобным людям?..

Однако, когда часы пробили ровно полночь, около ворот началось оживленное движение.

Появились стражники, не меньше десятка, которые, разделившись на две команды, открыли знакомые Тору сторожевые будки и начали, кряхтя, с огромным трудом поворачивать железные колеса. Визг металла о металл, лязганье цепей, кажется, перебудили всю округу. Створки ворот начали медленно раздвигаться.

За ними открылся проход вглубь скал, слабо освещенный факелами. Послышалось конское ржание, скрип тележных колес, и вот показался обоз.