Квартира со всеми неудобствами

Но сейчас я радушно выслушивала бравурные тирады о баснословно богатом клиенте, которому вынь да положь – позарез нужна квартира именно в этом доме. А из нерасселенных осталась только наша.

Риелтор собрался было опять забарабанить в мою дверь, но я, к его бурному восторгу, легко отперла ее своим ключиком и гостеприимно пригласила его войти.

– Клиент, Аделаида Сергеевна, за ценой не постоит, – с приятностью в голосе и доверительными интонациями информировал меня риелтор, которого звали Николай.

Он шумно восторгался моими перегородками.

А я на радостях ему предложила чаю. В холодильнике оставались эклеры.

– Да за такой чертог можно вполне просить двушку, скажем в Бутове. А у вас тут уютно. И даже очень и очень!..

Ясное дело, никакая двушка или трешка ни в каком Бутове мне не нужна. Что мне там делать, в Бутове?

Я уже открыла рот, чтобы объяснить это Николаю, но вдруг вспомнила про машину, окатившую меня грязью, с номером 333. Вот оно, указание тайного знака, – через этого смехотворного Николая я получу деньги.

Видимо, это единственно оставшаяся возможность. Жалко отсюда уезжать, да что поделаешь.

– Вот что, Николай, – перебила я его разглагольствования. – Мне нужна однушка и с доплатой. Но только срочно. Пятница – крайний срок. Ясно?

– Аделаида Сергеевна!.. – всплеснул руками риелтор. – Зачем же ждать пятницы?! Будет уже завтра. Я вам это гарантирую! У меня есть прекрасные однокомнатные квартиры. Как будто специально для вас! Давайте, чтобы не затягивать, сделаем вот как. Я вам, Аделаида Сергеевна, завтра же утречком отзвоню и сообщу все адреса.

 – Риелтор с большим аппетитом отхватил сразу пол-эклера. – А вы постараетесь их завтра же все осмотреть. Вечерком мы созваниваемся и обсуждаем результаты…

Николай залпом допил чай.

– Очень жаль, но мне пора. Приятно было познакомиться. Спасибо за чаек.

– Взаимно, – улыбнулась я. – Вы только не забудьте завтра позвонить.

– Аделаида Сергеевна, за мной не заржавеет.

Ну вот, видите – все образовалось само собой и самым чудесным образом.

Так что не нужно никогда унывать! Жалко, что и говорить, уезжать отсюда. Да ладно. А фура, я уверена, нашлась давным-давно.

На следующее утро я ехала в колумбарий почему-то с тяжелыми предчувствиями. На сердце у меня было нехорошо, неспокойно.

Вскоре явилось и первое предостережение. Я объехала сбитую ворону. Ее выдавленные на асфальте кишки смотрелись предупреждающим, грозным знаком судьбы. Я это сразу поняла.

Так все и оказалось.