Страна Яблок

Всю ночь караулить не нужно, а вот на рассвете, в час Тигра… Ксения же сказала – в полпятого? Вот к четырём и пойдём, проверим. Опоздаем – не страшно, следы свежие увидим. На росе хорошо видно.

Егор

Юрец с Кузей начали сразу, на зарядке. Пока бежали до пруда и обратно, они по очереди подклеились ко всем старшакам, побазарили на ходу. Захар всегда сквошит по тяжёлой за базар на пробежке, а сегодня – типа, анлук. Ну, понятно.

Выдачу на завтраке опять уменьшили. Вместо двух субботних яиц дали по одному. И мяса в каше почти не было.

– Если яйца уменьшили, предлагаю теперь кричать «Лю!..» вместо «Любо!» – заорал Юрец на всю столовую. Все ржут, Юрец всегда в тему хохмит.

Скорлупа, как всегда, не очищается, это уж по обязу. Лень им яйца под холодную воду поставить. Сижу такой, по капельке отскорлупываю, а Юрец с Кузей с боков встали:

– Короче, слушай…

– Подумаю, не гони коней, – кинул я, не поворачиваясь.

Ломить не стали, отошли. Вроде всё по-ихнему пока. Они и рады, что не надо сразу всю тучу собирать меня буцкать.

Знают, что им-то я успею врубить.

А я ещё во сне всё решил: Захару вломить, но не насмерть. Оглоушить. Как получится – анон, но постараюсь не по тяжёлой. И бежать на Клязьму, будь что будет. За ночь километров десять пройду, днём в лесу спрячусь.

А днём забили в рельсу, атаман сход собрал. Надели форму, стали в круг.

– Именем Господа и Спаса нашего Иисуса Христа! – выкрикнул дежурный есаулец.

Стариков в посёлке не было, почётные места занимать некому.

Но стулья всегда ставят. Цирк!

– Приветствие атаману! – скомандовал есаулец.

Прослушали молитву, по команде «Кройсь!» надели фуражки.

Атаман начал с раздачи чинов. Значит, что-то по тяжёлой задвинет. Всегда умасливает сначала. Рядовых казаков – в вахмистры, вахмистров – в хорунжие, двух хорунжих – в подъесаулы. И пяток медалей раздал.

А потом объявил про тяжёлые времена, про новый закон. Денег в обороте не будет, только электронные, а нам, невшитым, не положено.

– А у попов в Марково льготы.

Им можно, не вшиваясь, электронные счета иметь. Нам бы хорошо с ними совместно, под их льготы… Но игумен упёртый, отказывает. У вас, говорит, своё, мирское, у нас – своё, божеское. Хорошо «божеское»!.. – банковские льготы. Говорит, можем вам человека выделить, воскресные службы отправлять. Только всего и добились. А наличку обрежут – пропадём. И так, наверно, видите – не слепые – всё хуже и хуже. Давайте совет держать.

Казаки загомонили, забухтели.