Страна Яблок

Когда мы подошли к «овощанке», за Шатурским лесом уже вставала рваная красно-оранжевая полоса восхода. Сергей присел около тела на корточки, заглянул в рот, поднял-опустил мёртвую руку, посмотрел на ладони и сильно, навалившись, надавил на грудную клетку.

Я вздрогнул.

– Ты с голодухи в трусы-то к ней не полез, надеюсь? По верхам только пожамкал?

– Ты… ты что?!

– Да следы на росе около тела всё показывают. Как шёл, как присел, как руки потянул. Да и трупные пятна показывают, где помацал.

– Я… только грудь.

И то – я думал, что она спит. Пьяная и спит.

– Ладно. Это я так, на фу-фу. Ничего роса и пятна не показывают. Кто бы удержался? У меня тоже руки чешутся, но я уже при исполнении, типа.

– Слушай, ты со своими ментовскими прихватками…

– Ладно, не шуми. Горбатого могила исправит. Я ж без злобы, так – разговор поддержать. Короче, часов шесть назад смерть наступила. Точнее не скажешь, градусник нужен, да и в воде пробыла долго, но где-то так. Явных следов насильственных действий, удушения, отравления нет.

Но в воду попала уже мёртвой. Ну ладно, Алик, не злись. Уже и пошутить нельзя.

Колыхание рук и ног, шлепки, крики ворон и чаек. Время от времени подпор течения брал своё, тела переваливались через плотину, падали в воду.

Восходящее солнце осветило противоположный низкий берег. Разлившаяся вода шла по нему широким потоком, оставляя в прибрежных ивняке и крушине десятки мертвецов. Песчаная отмель с обнажёнными разбросанными телами выглядела как заурядный летний пляж.

Сергей потряс головой, собирая осколки мыслей. «А я похож на экскурсовода, показывающего поражённым туристам знаменитое чудо природы», – подумал я. Сергей открыл и закрыл рот.

Наверняка хотел спросить: «Что это значит?»

Я бы тоже сказал: «Что это значит?», покажи мне в четыре утра тысячу голых трупов, плывущих по реке.

– А на Пекше как? – спросил Сергей. – Давай-ка сходим.

За косогором, на узкой Пекше было то же самое – река белела до самого леса.

– Н-да… Буйство тел и половодье чувств.

Пойду в рынду бить, – сказал Сергей. – Любопытно, что электричества нет и мобильный не работает. У тебя есть сигнал?

– Нет. Может, электричество отрубили уже?

– Не отрубили. Июль у нас оплачен, разве что авария на линии? Теперь по-любому запруду разбирать придётся, а? Будь другом, сгоняй сразу за крановщиком. Хотя без полиции он откажется, скорее всего…

В рынду – настоящую, корабельную – били на общий сбор или по случаю ЧП.