Страна Яблок

Гораздо выше.

Пальцы Ксении мелькали вокруг синюшной Спирькиной стопы, за всё время в мою сторону она не посмотрела ни разу.

«А ведь Николаич видел, как меня ударило, – глупо расстроился я. – Мог бы и сказать дочери, что, мол, перевязка нужна. Тоже мне, божий человек».

– Теперь надо лежать. Потом мама посмотрит, у неё мазь есть из окопника-травы с салом.

«Из Укупника», – хотел сказать я, но промолчал. Откуда бы Ксении знать ветхозаветного придурка Укупника? Да если и знает? Убогая игра слов. Что-то меня ещё тревожило и угнетало в этом Укупнике, но мысль ускользала.

– Лежать, а стопу выше, чтобы отёк спадал. – Казённая медсестра пропала, голос Ксении стал снова звонким и приветливым – конечно, разве может она долго изображать костяную ногу?

– Так что, Валера, как там во Владимире? – напомнил Серёга.

Спирька откашлялся. Выражение превосходства ушло с его лица; не удержал он его, потерял величественный образ обладателя тайных знаний.

«А ведь он готовился, – подумал я, – пока шёл, готовился.

Как его обломал Серёга! Без всякой подготовки».

– «Как»… Да никак. Везде мёртвые. Утром вышел, чуть умом не двинулся. По всем улицам трупы. Все голые, видимо, ночью случилось. Я думаю, – Спирька начал опять входить в роль, – я полагаю… я считаю – это системный вирус. Все выскочили из домов и побежали. Как бежали, так и умерли.

– И что – никого в живых?

– Я никого не видел. Вообще никого. Дорога машинами забита вся, наглухо! Автовозы как ехали, так и встали, кто врезался, кто в кювет ушёл.

Лариса, выпить ничего нет? – Спирька всё больше приободрялся. – Давайте ко мне перейдём, у меня есть, там и расскажу.

Все посмотрели на Сергея, тот зевнул.

– «К тебе» – это отдельная тема, – сказал Сергей. – Ты ж дом продал. Но не выгонять же тебя. Сейчас не до этого, иди в «самарку», отдыхай. Короче, живых никого, дороги забиты. Ещё что?

– А этого мало?! Этого мало?! Тебе что нужно – фильм ужасов с подробностями?! Собак полно, озверели. Боялся, что набросятся, с палкой шёл. Как это – «выгонять»?! Это мой дом! Да я…

– Потом обсудим, потом.

Твой – так твой. Никто у тебя его не отнимает. Самолёты, вертолёты – видел, слышал? Поезда?

– Ни-че-го. Тишина, только собаки воют и вороны орут. Что я пережил!..

– Скорее – «кого», – сказал я. – Очень многих.

Теперь-то я понимал Серёгу. Спирька раздражал меня до судорог в руках, до чесотки. Я ухмыльнулся, вспомнив кубатовское словечко.

– На мосту у Липны как? – спросил Серёга.

– На мосту?..