Сага о ветре и вампире. (Скиталец и Домосед)

И оставалось бедному графу всего развлечений – сидеть подле камина, медленно цедить из древнего бокала родовое проклятие, да время от времени переругиваться со своею экономкой, настырной в своей вредности старухой.

Но скучать ему оставалось недолго. До слуха де Вампирьяка донёсся от входной двери вопрос дребезжащего бронзового колокольца: «Приш – чёл гость – ть. Впус – тить, дзинь?».

– Да! – поспешно крикнул граф.

Гость оказался высок, худ, молод, но сед. И в глазах голубого хрусталя застыли усмешка и холод.

Грифула никогда не страдал излишними мистическими страхами, но невольно ему стало не по себе. «Наверное, именно так и выглядят смертные люди», – подумал он. Но радушие – превыше предубеждений.

– Добрый вечер! – улыбнулся, сохраняя внутреннее достоинство. Этикет для аристократа – всё равно, что палаш для наёмника, – Чем могу служить?

– Я путник… иду издалека. Если я не стесню вас…, – незнакомец замялся.

– Конечно, нет, – Грифула пришёл на помощь, – Столом не бедны, постелью богаты и гостю всегда мы рады.

Незнакомец улыбнулся, но улыбка не добавила ему света.

– Вы поэт? Там, откуда я родом – стихи и дыхание звучат одним словом.

– Благодарение Творителю, нет, – смутился граф, – В мире хватает сочинителей и помимо меня. А я лишь изредка играю с рифмами.

– Будьте осторожны, – серьёзно сказал гость, – В поэзии нельзя играть. Это всё равно, что бездумно ломать стены вашего дома.

Одну можно сломать без беды, а без другой – рухнет весь дом.

– Прошу прощения, я до сих пор не представился. Моё имя Нордер, – гость сухо поклонился.

– Глад Грифула, граф де Вампирьяк, к вашим услугам! – торжественно произнёс хозяин и отвесил поклон, обнажив острую сталь этикета.

* * *

Они сидели за длинным рассохшимся от времени буковым столом. Еда же на этом столе была простой – ни лебедей вам, ни трюфелей, ни прочих изысков, от которых не сытость в желудке, а тяжесть на душе.

Еда была такой, какую подадут в богатом деревенском доме. Свинина, жаренная в сметане, взбитой с яйцами; варёный заморский корнеплод, прозванный подземным хлебом; вымоченные в бочке огурцы. И много кружек светлого пенного пива с толикой мёда.

Гость был странен, а значит интересен. «Спокойно, – сказал себе граф, – главное не спугнуть!». Он ощущал азарт. Азарт, давно забытый на охоте.