За жизнью

Когда парень ее надел, стало ясно отличие: на груди красовалась черная змея. Рыцарь на входе, змея на груди. «Что это еще за фокусы с тканью?» — подумал гость.

Оставшись в комнате один, долго еще приходил в себя, он просто не верил в происходящее.

– То, что я могу ходить, это, конечно, плюс, – его слова сопровождались легкими, еще неуверенными шагами по комнате. Страх выйти из нее преследовал пленника, а вариантов других не было.

Накинув через голову предложенную накидку, юноша покинул знакомые стены.

Страх заключался в том, что за пределами уже знакомого помещения наверняка сидели такие же, как он, узники.

«Либо сначала откормят, а потом принесут в жертву при первом же удобном случае. И ладно бы просто убили и съели, – продолжал его мозг фантазировать со страху, – так могут же подвесить и резать по кусочкам. А я буду смотреть, как они меня едят. Картина не из лучших. Я буду висеть, истекать кровью, а они – смеяться и отрезать пальцы, да еще и добавки захотят».

Однако страх оказался напрасным.

Комната, в которую он зашел и осмотрелся, пока думал, как его будут расчленять, оказалась такой же белой. Посередине стоял треугольный стол, с каждой из сторон – по стулу. «Значит, тут еще есть один житель», – врезалась в сознание мысль.

В центре на столешнице горела свеча странной формы, ее нельзя было не заметить. В углу примостился старец, повернувшись к пленнику спиной. Что он там делал, непонятно, но седая голова его была наклонена, а борода вилась по ногам, точно лоза по дереву.

Юноша сделал шаг, пол предательски скрипнул, и старик повернулся.

– Я думал, ты не выйдешь.

– У меня был выбор?

– Выбор есть всегда.

– Только не в моем случае.

– Ты думал, тут людоеды?

И снова этот удар топором в лоб. Тут парень сомневаться уже не стал: старик точно читает его мысли! Надежда на побег таяла на глазах, словно мороженое в теплом помещении. Все закончилось, не начавшись.

– Не хочешь, не отвечай. Иди за мной, – и старик двинулся на выход, парень последовал за ним.

Выйдя из обители, перед пленником раскинулись величественные просторы, красоты такой он не видел, хоть и было все выжжено солнцем и имело оранжевый цвет. Воздух казался настолько чистым, что надышаться им невозможно.

Подойдя к отвесному склону скалы, дух его захватила высота, таких пространств он еще не видел, словно готовился к полету на параплане.