Инструкция к жизни

Я росла в абсолютно новых условиях. Условиях, при которых можно умереть просто выйдя на улицу, если не будешь достаточно осторожным.

– Вам было страшно?

– Да. – После небольшой заминки отвечает ведьма. – Но к подобному привыкаешь. Человек может привыкнуть к чему угодно, особенно если у него нет выбора.

– А что у вас произошло с Правительством?

– Ооо, дорогой доктор, в Москве началась настоящая бойня, как только местные молодцы с автоматами открыли огонь по буйным протестующим. Белый дом снова горел, часть армии перешла на сторону восставших, брусчатка столицы покрылась кровью и гильзами от пуль.

– Эбигейл, а Вам не снятся кошмары по ночам?

– Нет. Я сплю очень хорошо.

– Мне кажется, вы лжёте и себе, и мне. У человеческого разума ведь присутствует сознательная часть и бессознательная. Сознательную, конечно, вы контролируете, но куда важнее бессознательная. Там всё наше человеческое, ведь её мы контролировать не можем. Я дам вам пример. До исследований Зигмунда Фройда, если алкоголик не мог бросить пить, то он просто не хотел.

После его исследований, если алкоголик не мог бросить пить, то он хотел, но не мог. Фройд заставил нас мириться с человеческой несостоятельностью. С кошмарами точно также, сны очень важная часть бессознательного, присутствие которых зависит не от нашей воли и не от нашего желания. Неужели у вас и правда нет кошмаров? Я практически уверен, что вы скрываете их наличие, боясь признать собственные страхи.

– Никто не обязан видеть вещи также, как видите их Вы, милый доктор.

Если смотреть на моё прошлое под верным углом, то кошмаров не будет. Так что не нужно фантазий.

Джошуа уже успел вывести предположительный диагноз, но пока держал его при себе. Не хочется швыряться им в лицо Уизерстоун раньше времени, как и не хочется ошибиться.

– Мы очень серьёзно планировали сбежать, смогли достать ключи от подвала нашей многоэтажки и навели там порядок, обустроили всё очень хорошо. – Эбби продолжает рассказ. – Там было уютно…

– Эбигейл, простите, что вмешиваюсь, но Вы не называете имён.

Ни своё, ни вашего молодого человека. То, что Вы ваше настоящее имя скрываете, я могу понять. Вы просто не хотите себя ассоциировать с той версией себя. Но почему молчите о нём?

Эбби немного мешкается, но, не найдя оправдания, отвечает:

– Артём. Его звали Артём…

«– Ты уверен, что в Америке всё лучше? – Интересуется Эбби, сидя на подранном красном диванчике и смотря при этом в стену напротив.