Инструкция к жизни

Тогда люди решают напомнить сами себе о том, что же всё-таки такое война. Война – это страшно. Эбби помнит войну, а хотелось бы помнить самолёты, такие вот, с людьми. Теперь небо снова остаётся за птицами. Уж эти свои крылья ломать нарочно не станут.

Внутри самолёта есть несколько отделов, вход в хвостовой части, а между отделами стоят металлические стенки, выпаянные уже после создания здесь священной ячейки. Кресла все выкинули, так что внутри довольно просторно. Самолёт полнится примитивными алтарями, а «железные братья» и «стальной отец» живут где-то ближе к голове этого «храма».

Стальной отец ходит с открытым торсом, а к телу его были припаяны, либо приделаны как-то иначе, куски металла. Это выглядит очень болезненно, но Эбби пока не задаёт на этот счёт лишних вопросов. Она по-прежнему стесняется говорить на чужом языке, поэтому молча исполняет команды, которые ей дают. Где-то необходимо убраться, где-то помочь перетащить вещи. Ничего важного ей не доверяют, да и возникают сомнения, что здесь вообще есть что-то важное.

Вокруг самолёта стоят металлические бараки, блокпосты и высокий забор, ведь охранять храм нужно, а ночевать в дом металлического Бога рядовых бойцов не пускают. Эбби также поселили в бараке, в доме одного из солдат, имени которого она не знает. Он не произнёс ни единого слова в её присутствии, молчала и Эбигейл. Этот человек ей не нравится, как и все мусорщики, но то, что он всегда молчит – очень удобно.

Ещё неподалёку от самолёта стоит двухэтажное здание, окна которого закрыты стальными листами, как и дверь. Это единственная постройка из бетона в округе, она весьма крупная и, видимо, до того, как это место оккупировали мусорщики, это здание было администрацией или больницей. Ещё возле неё располагается колодец со стальным люком, его постоянно охраняет какой-нибудь солдатик, а воду оттуда никто не набирает.

Это кажется странным, но мысли об Артёме вытесняют всё прочее. Как он мог так её оставить? Как он мог так резко стать чужим? Разве бывает такое?

Эбби плохо спит по ночам. Можно считать огромной удачей, если удаётся выцепить хотя бы пару часов. С едой точно также, питаться этой похлёбкой Эбби не может, а потому с каждым днём в гостях у мусорщиков ощущает она себя всё хуже. Эбби не видит смысла в этих людях.