Инструкция к жизни

Тогда Дейви начинает ворчать что-то про себя и подниматься:

– Если наскучит разглядывать стену, то я буду на площадке за домом человека.

Эбигейл никак не реагирует. Она лишь удивляется про себя, что где-то здесь есть площадка. Никогда прежде она её не замечала. Но у Эбби есть дело поважнее – прекрасная жизнь. Чтобы вернуться в прекрасную жизнь, приходится закрыть глаза и вспомнить, на чём она остановилась. Спустя пару минут Эбигейл понимает, что фантазировать также реально, как это было совсем недавно, просто не получается.

Дейви Уоллер сбил весь настрой и занозой впился в мысли, не давая побыть счастливой ещё хоть немного. Тогда абсолютно ничего не остаётся, кроме как подняться, отряхнуться и отправиться к дому человека.

Эбигейл находит очень странным тот факт, что мусорщики презирают человека настолько, что худшее место на своей земле заклеймили в его честь. Может быть, они просто боятся человека? Как Эбигейл, когда её пытаются коснуться без спроса.

Она сразу хватается за нож. Мусорщики делают точно также, словно человек, а может и всё человеческое, их очень сильно обидели. Так сильно, что они пытаются вырезать из себя человека всеми возможными способами. А может быть, всё гораздо проще, и Эбби зря пытается понять мусорщиков? Может быть они просто лишены совсем разума и верят в сказку, которую им скажут, просто чтобы верить. Вера ради веры, получается. Тогда то высокомерие, с которым стальной отец относится к своей пастве, является абсолютно справедливым.

Но сейчас важнее понять не то, почему дом человека так называется, а то, что там внутри. Конечно, совсем скоро доведётся узнать лично, но всё же хотелось бы быть хоть немного готовой. Безумная женщина? Оспа? Не находится ни малейшего объяснения, кто же всё-таки такая Мать.

За домом человека и правда стоит детская площадка, которую прикрывает высокая трава. Карусель и горка давно сгинули в листве, но двое качелей остаются довольно чистыми и в хорошем состоянии.

– Знал, что ты придёшь. – Дейви мирно покачивается на качелях, не спешит разгоняться.

– Откуда?

– Потому что площадка – это круто. Гораздо круче пустой стены.

Эбигейл садится на свободное место и начинает тоже неспешно раскачиваться. Спустя пару мгновений ночной тишины, Дейви вдруг заговаривает:

– Спорим, что я сильнее тебя раскачаюсь.

– Нет.

– Ага, боишься.