Инструкция к жизни

«Простодушный»

– Вы заметили произведение Вольтера? Вы его читали? – Интересуется Джошуа.

– Нет, я не читала Вольтера, но это как раз то слово, которое я искала. – Эбигейл оставляет в покое книжный шкаф и возвращается в кресло: – А я вот не знаю, какое моё первое воспоминание. Может подскажете, как правильно определить?

– Выберете то, которое, как Вам кажется на уровне интуиции, первое. Либо выберете то, которое больше нравится.

– Тогда я определилась, дорогой доктор. Это были похороны моего мертворождённого брата, мать отказалась меня на них брать, хотя я очень хотела пойти…

«– Не нужно тебе туда идти.

 – Мать топчется в коридоре на скрипучем паркете, одевается.

– Почему? Это не честно!

– Послушай, тебе правда лучше остаться.

– Тогда и на твои похороны я тоже не приду! – Выкрикивает девочка глупость, которую по началу даже не понимает. Мама, конечно, мгновенно оборачивается, и глаза её, кажется, потрескиваются, как стекло под ударом камня. Эбби всё-таки осознаёт, что сказала глупость, но уже поздно.

Хлопок двери и пустота внутри.»

– Вот моё первое воспоминание, милый доктор. Я не была на её похоронах, если вам вдруг интересно.

– Почему же?

– После её смерти я сбежала. Она была последним лучом света в том городе. – Вспоминает Уизерстоун. – А знаете, кто был ещё одним? Мой добрый пёс Шарик. Это занятная история и её вам необходимо услышать. Нам придётся вернуться во время, когда мне было всего лет десять. Тогда наш пёс подцепил какую-то инфекцию, жутко страдал, а к ветеринару попасть в те года у нас вряд ли бы получилось, сами понимаете, погромы.

Даже ветеринары больше уделяли времени ранам людей, нежели животных, так что отец решил сходить с псом в лес и пристрелить его из охотничьего ружья, чтоб не мучился. Как же папа страдал от понимания той мысли, я не могла на это смотреть, а потому решила накормить нашего пса маминым снотворным, чтобы он уснул крепко-крепко и больше не мучился. Тогда отцу не пришлось бы его убивать…

«– Кушай, мой хороший.

Кушай. – Юная Эбби гладит по голове бедолагу пса, что с трудом уплетает корм в миске перед собой. Скушав лишь меньшую часть, Шарик приподнимает морду и вновь жалобно скулит от свербящей боли.

– Тихо, дружочек, тихо… – Эбби прижимает Шарика к себе. – Подожди немного и всё закончится.

Шарик, кажется, понимает её и скулёж прекращается. Вот-вот всё закончится. Пёс подёргивается, жалобно поскуливает, но из объятий не вырывается.