Дух воина. Погранец

Будет сложно и трудно. Может наступить момент, когда потребуется пожертвовать своей жизнью. Я буду учить вас диверсионной войне. А в чём-то вы будете учить друг друга. От вас потребуется самоотдача и упорство, подпитанное ненавистью к фашистам. Не должно быть сомнений в моих приказах. Придётся убивать много, а порой и жестоко. Кто не готов или чувствует сомнения, лучше сказать сразу здесь и сейчас, таких мы проводим в сторону фронта к нашим. Говорите смело, никого осуждать и неволить не буду, – я обвёл взглядом людей.

– Разрешите вопрос, товарищ командир? – спросил сержант Дронов.

– Разрешаю всем задать вопросы, – ответил я.

– Товарищ лейтенант, вы сказали диверсионная война. Это типа ОСНАЗ? И чему будете учить? – Дронов внимательно смотрел на меня.

– Задачи нашего отряда будут действительно походить на задачи отряда НКВД28 особого назначения, только более широкий спектр. Учиться будем воевать эффективно, а именно рукопашному бою, стрельбе из любого вида оружия, управлению техникой, скрытному перемещению по лесу, ведению боя в городских условиях, минированию и взрывному делу, способам допроса пленных в полевых условиях, умению анализировать и использовать разведданные, способам создания агентурной сети, – уточнил я.

– А как с командованием будем связываться? Может наши действия будут вредны для решений командования Красной Армии, тогда как? – спросил Лыков.

– Я не сомневаюсь, что вскоре пройдёт приказ о создании партизанских отрядов. Связь? Будет связь.

Надо заработать себе имя и авторитет. Сейчас мы кто? Группа окруженцев. Кто нам может верить? Может мы струсили и убежали с поля боя? Выйдем к своим и ждёт нас фильтрационный лагерь и допросы особого отдела. Они ведь не могут знать, что нас не завербовали немцы. Почему некоторые из нас покинули свои позиции? Никто не будет думать в особом отделе об ошибках командиров в армейских штабах. Что такое допрос вы наверняка наслышаны. Знаете также, что в 37-ом не все были предателями. Но отвечать на вопросы придётся.

– А что потом нам такие вопросы не станут задавать, так что ли? – опять Лыков спрашивает.

– Станут. Но только за плечами будет уничтожение сотен и тысяч вражеских солдат. За нас своё слово скажет боевой путь. Я обязательно заведу боевой журнал отряда, где буду указывать все действия и мои приказы. А победителей как известно не судят, – я улыбнулся на последней фразе.

Вопросов больше не задавали, как минимум пока.