Внук Великого князя. Вторая жизнь

Вот тут я окончательно убедился что попал я в прошлое или в параллельную реальность, чёрт её побери. А именно конец весны 1900 года. Было над чем подумать. Самое лучшее изображать амнезию. Не в дурдом же отправляться, со своими мыслями о будущем. Из газет и журналов пришёл к выводу, что все же попал я в параллель, были так сказать различия, например русско-турецкая война здесь длилась почти два года, а у нас её за год закончили. Оказывается здесь не было восстания декабристов, точнее было что то подобное, но без особой крови.

Удивило и то, что здесь узаконены дуэли, у нас точно такого не было, меня в этом вопросе племяшка Алена информировала.

Через четыре дня я начал понемногу вставать, сам ходил в туалет. По вечерам беседовал с Панковым, его приятно удивило то, что я неплохо говорю на французском, а также знаю немецкий и английский языки, про остальные я умолчал. В эти дни приезжал полковник Земин, очень обрадовался, что я иду на поправку и немного огорчился из-за моей амнезии.

– Напугал ты всех Иван Дмитриевич своим ранением, видно у тебя протекция сильная в Петербурге. Мне сам Алексеев справлялся о твоем здоровье и велел раз в неделю докладывать, что да как. Привез тебе твоего ординарца, урядника Семена Петровича Акимова. Так что будет при тебе. Остальных казаков я заберу. Семён казак бывалый так, что справится. Зайдет попозже к тебе. Хочу обрадовать тебя Иван Дмитриевич представление на тебя и казаков ушло, тебе орден Святой Анны четвёртой степени, а казакам медали «За храбрость», Алексеев уже подписал, через пару деньков привезут.

Если что потребно не стесняйся, поможем по мере сил. На том прощаться буду, выздоравливай Иван Дмитриевич, – поговорили, а полковник раскланялся и уехал.

Немного погодя в палату постучался и зашёл широкоплечий казак. Я разглядывал его, рост средний, волосы русые, хотя кое где пробивается седина, возраст лет сорок, усы по настоящему казачьи, кончики слегка закручены, из под русых бровей смотрят серые внимательные глаза с лёгким прищуром.

– Доброго здоровья Иван Дмитриевич, вот теперь снова рядом буду. Слава Господу всемогущему, что живы вы, а то я совсем места себе не находил. Сегодня поутру в Харбине был забрал Вашу шашку у мастера, на набалдашнике рукояти надпись сделали «За храбрость» осталось только темляк с клюквой закрепить. Казаки гутарють, что наградные листы на всех подписали, вот я и озаботился, – Семен достал шашку и положил передо мной.