Внук Великого князя. Вторая жизнь

Вы же знаете, что трофеи делятся половина идет офицерам, треть казакам, а остальное в общую кассу. Мало ли, вот побили казачков, мы их семьям денег послали, государство конечно тоже выплаты сделает. Но все же, здесь свой брат казак помогает. Вот я и предлагаю, считать тот груз тоже трофеем. Как Вы на это смотрите? – и Валов уставился на меня в ожидании.

– Да так и смотрю. Что с боя взято – то свято, – ответил я.

– Вот и ладно. Какое у Вас князь, выражение интересное. Хм, что с боя взято – то свято, заулыбался сотник и продолжил, – Иван Дмитриевич, завтра вагоны в Харбин пойдут, вот Вы и организуйте, Мелехов с Вами, он знает купца которому мы товар свозим.

Заодно и Григория Васильевича повидаете. И вот еще что, лошадей тех что получше оставить себе , но не больше полутора десятка, остальных тоже пристроить надо. Кстати поезд каждый день ходить будет, материалы завозят.

– Всё сделаю в лучшем виде. Вы смотрели оружие?

– Нет, думаю Вы там сами разберётесь, – отмахнулся сотник.

Вот так! Ладно нам не в тягость. А ведь осторожничает подъесаул. Ну да ладно. В мутной воде рыбы больше. Маузеры я точно замылю. И Манлихер себе и Грише оставлю, про боезапас не забуду. Подписав рапорт отдал его Валову. Выйдя из канцелярии велел вестовому найти моего ординарца и Мелехова, да чтобы шли ко мне на квартиру, я там буду. У дома снял седло с Буяна, да почистил его от пота и пыли. Конь фыркал от удовольствия. Пока чистил коня и умывался сам подошли Семён и Степан.

– Так братцы, где Манлихеры и Маузеры? – спросил я.

– Маузеры, Ваше Благородие, к Вам в комнату занесли и патроны, а остальное возле нашего барака на телегах. Не нашлось места где прятать, вот мы и привезли сюда. Там от хунхузов разное оружие, есть кремневые совсем старьё, есть наши берданки. Сабель много. Лошадей в открытом загоне оставили, – отчитался Мелехов.

– Хорошо. Семён два Манлихера прибери и патронов тысяч пять. А ты Степан из своего взвода завтра десяток казачков возьмешь, утром грузимся в поезд и в Харбин.

Лошадей не берём, сначала договоримся.

– Ваше Благородие, а лошадей и незачем. Местному купчине прямо здесь и сговоримся, он хорошую цену даст, – предложил Степан.

– Пойдет. Только сотник велел полтора десятка отобрать для своих нужд.

Казаки козырнули и потопали заниматься делами. Вечером я сидел на веранде и пил чай. Подъесаул ушел в местный кабак. Быстро же здесь купцы разворачиваются.