Внук Великого князя. Вторая жизнь

Руки тоже не подвели, аккорды ложились как надо. Закончив петь я посмотрел на Григория и Ирину. У Григория начали поблёскивать глаза, а Ирина смотрела на меня взглядом домашнего лабрадора. И тут меня понесло.

«Под зарю вечернюю солнце к речке клонит

Всё, что было не было, знали наперёд.

Только пуля казака во степи догонит,

Только пуля казака с коня собьёт …»

Сам себе удивляюсь, любил я раньше попеть под гитару, но у предшественника голос был явно получше чем мой прошлый. Я огляделся. В палату потихоньку вошли другие сёстры милосердия, даже раненые, которые ходячие толпились у палаты.

Народ что называется подтянулся. У Григория сияла счастливая улыбка. Тут я вспомнил ещё одну песню «Ах судьба моя судьба» правда пели там дуэтом женским и мужским голосами, ну да где наша не пропадало. Но начать решил с другой. Задумавшись на несколько секунд я вспомнил из прошлой жизни песню, которую любили в нашей семье «Берега»,особенно в исполнении Александра Малинина, вот с нее я и решил продолжить.

«Берега, берега – берег этот и тот,

Между ними река моей жизни.

Между ними река моей жизни течёт,

От рожденья течёт и до тризны....»

Я снова огляделся, закончив песню. Женщины прикладывали платочки к глазам, а через открытое окно я увидел своих казаков и Степана, были ещё какие то люди на улице. Стояла полная тишина, никто не хотел помешать песням.

– Друзья, я вам спою песню казачью, правда петь её надо вдвоём с казачкой, – люди заулыбались от моих слов, – Так что вы не судите строго, попробую без казачки красавицы.

«Никто нас в церкви не венчал, а вся душа горит в огне.

Зачем, казак, ты в степь умчал на вороном своём коне?

Зачем ты встретился со мной, когда коня в Дону поил?

Зачем чубатой красотой казачке сердце покорил? Эхх..

Ах, судьба моя, судьба, ах судьба,

Ах, судьба моя, скажи почему,

Ах, судьба моя, разлука – судьба,

Я ответ найти никак не могу?....»

Во время песни, казаки на улице пустились в пляс с присвистом.

Я закончил петь и оглядел людей вокруг и лица были счастливые. И да, мне хлопали. Надеюсь потомки простят меня за такой плагиат.

– Любо! Душа радуется, – проговорил громко кто то из казаков на улице.

Я посмотрел на Григория, он свесил голову на грудь и о чем то думал, кудрявый русый чуб закрывал его глаза.. Я встал увидел Романа Иссидоровича и отдал ему гитару с извинениями.

– Ну что Вы, Иван Дмитриевич, не стоит право беспокоиться.