Внук Великого князя. Вторая жизнь

Тебе бы на ус мотать, а не языком балакать, – ответил Агей Николе.

– Скоро домой поедем на побывку. Я вот скопил гроши, домой приеду ешо скотины прикуплю, да сараи перестроить надо. Сыновья пока дома, а на будущий год старшему справу готовить, служить пойдёт, – включился в разговор казак, который возился с уздой.

– Тебе Василий, есть кому с хозяйством возиться. Вон четыре сына и две дочери. А Алёна у тебя вроде снова на сносях. Ты вообще когда дома живёшь слезаешь с неё? – вроде как в шутку ухмыльнулся Фрол, а Агей и Никола заулыбались.

– Большая семья – крепкое хозяйство, – философски отозвался Василий.

– Подметили, князь наш поменялся. Вот в том бою, где его ранили, с наскоку узкоглазых брали, а вот с обозом совсем по другому. Ухватки у него какие то другие. Тимофей Алёхин всё присматривается, гутарит, что таких он не знает, – продолжил разговор Агей.

– Тимоха хороший казак, из потомственных пластунов, в нашей сотне немного найдётся кто его повалять сможет. Знает что присмотреть и чему новому поучиться, – поддержал разговор Василий.

По двору перемещались казаки начался обычный день, забот у всех хватало. Вскоре позавтракают и на развод. Муштрой казаков не изводили, но и бесцельного шатания не наблюдалось.

Через сутки вернулся Валов. По его виду можно было понять, что находится он в прекрасном настроении.

– Тихон Семенович, вы как именинник, – поприветствовал я сотника.

– Приятные новости, Иван Дмитриевич, подписано представление о награждении. Ещё мне по секрету сообщили, что ждут нас очередные звания.

Григорий Васильевич кстати тоже в списки попал, – вполне с довольным видом вещал Валов.

Сотник ещё долго радовался новостям, думаю, что его ожидает повышение по карьерной лестнице. Я в мыслях вернулся к размышлениям о своей роли в этом мире. Может мне отписать пробное письмо от анонима к Николаю Второму. Обозначить даты, поиграть так сказать на мистику. А то ведь не поверит если сказать правду о дальнейшей судьбе Империи. Прикидывая последующие последствия решил, что письмо надо писать.

Снова и снова я прикидывал какими должны быть мои действия, чтобы вмешаться в ход истории. Однако всё больше понимал, что один я не в силах что либо исправить. Причин было много, это и зарвавшиеся дворяне, и угнетенные крестьяне. «Добрая» помощь с одного очень симпатичного острова, где расположились наши партнеры англичане. Хотя я понимал, что просто стоять в стороне не в моём характере. В который раз приходил к выводу, что нужна команда.