Повести и рассказы. Том первый

И рожи-то у нас бессовестные.

– Вот, Виталька, скажи мне, кто твой друг? Ты своего Тольку назовёшь! А он – бандит. Значит и ты бандит. Весь двор в страхе держите, – с сарказмом закончила бабушка выкладывать логическую цепочку.

Это уж было чересчур: бабусю несло «по-чёрному». Она немного преувеличивала, что только и буду прожигать жизнь в увеселениях. За лето я два раза окучивал три сотки картошки, которую высаживали в поле. Толян не раз помогал мне. Он тоже работал, как сказала бабушка, по скользкому правилу.

Так она называла скользящий график работы. И потому, томясь от безделья, когда выходные выпадали на будние дни, помогал мне. Разумеется, что я в долгу не оставался и тоже помогал Толяну. Чистили и ремонтировали овощные ямы. Да мало ли по дому дел было. Даже бабушкину машинку швейную настраивал. Научился по учебнику для профтехучилища.

Когда-то Толян научил меня драться. Драться так, как дерётся отборная шпана. Я сам его попросил. Ибо тяжко было вливаться в пацанскую жизнь в том элитном посёлке.

Элитный, а нравы, как в деревне. Я года полтора был чуть не изгоем. Чужак: одно слово. Недели не проходило, чтобы я с кем-нибудь да не сцепился.

Вообще-то, драться я умел: живя в бараке без этого никак нельзя. Но в бараках были честные драки. До первой крови! И никто и никогда несмел добивать проигравшего. У меня тактика страдала: я не бил первым. Всё ждал, когда меня разозлит пропущенный удар.

В зимние каникулы, когда ещё учился в седьмом классе, я обратился к Толяну за помощью.

– Виталька, дурак ты! Чё ты рожу-то под кулак подставляешь? – надо первым бить. Смотрел кино «Бей первым, Фредди»?

Такова была реакция Толяна на мою проблему.

Две недели за сараями «чистили» друг другу морды. Дрались по-настоящему. Толян сказал, что смысла нет имитировать драку. Надо зло и ловкость в себе развить, неожиданность и вероломство, бить наверняка, наповал.

А ещё сказал, что надо вовремя «свинчивать», пока от вероломства «козлы» не очухаются. Сказал, что «не за падло» и вовремя «ноги сделать», против толпы всё равно не устоять.

Если против двух-трёх, то ещё куда ни шло.

Когда у Толяна после пары очередных потасовок засиял фонарь под глазом, уже не заживали разбитые губы, он сказал:

– Ну, всё, хватит. Дальше отрабатывай сам на других. Главное, Виталька, ты удар стал держать, и прыти в тебе добавилось. Действуй, как я учил. Никогда не уходи сразу в глубокую оборону. Почувствовал, что будут бить, бей первым.