Марфинский процесс

Но со временем неверная супруга пришла к выводу, что измены все же не спасают брак, и, устав страдать от душевных метаний, подала на развод.

Затем наступил длительный период новых краткосрочных романов и растущее убеждение, что впредь уже сходиться с кем-то надолго не имеет глобального смысла. Спустя несколько лет праздной жизни непостоянная женская натура почувствовала где-то в глубине души тягу к стабильности в личной жизни, одновременно испытывая скверные чувства к своим мимолетным интрижкам.

Анна Сергеевна перестала исключать возможность вступления в новые серьезные отношения. После этого она регулярно обещала подружкам снова выйти замуж, но космос всегда откладывал это событие на потом.

Корчагина поправила длинные падающие на плечи волосы, оперлась руками на столешницу раковины и ближе склонилась к зеркалу. Расширенные этиловым дурманом зрачки стали разглядывать расходящиеся от уголков больших зеленых глаз морщины.

Она знала, что не была красавицей, но многие мужчины находили ее внешность привлекательной, а харизматичное нутро кокетки усиливало это обстоятельство.

Анна Сергеевна устала разглядывать себя и перевела взгляд в угол зеркала, где увидела наклейку с текстом «Отражения в этом зеркале могут отличаться от сложившихся в обществе идеалов красоты».

IV

В день судебного заседания Архангельский отправился в Марфино заблаговременно. Процесс был назначен на десять утра, и несколько предшествующих ему часов прокурор решил посвятить прогулке по окрестностям поселения: ознакомиться с локацией, посмотреть на людей и просто подышать свежим осенним воздухом, свободным от городской загазованности.

Светает в это время года поздно, и в тот момент, когда его автомобиль подъехал к паромной переправе через реку Бузан, рассвет только начал тускло освещать серыми красками открывающийся на том берегу вид села.

Въехав на причал, Максим, не заглушая двигатель, вышел из машины и стал смотреть на темную водную гладь, по которой к нему медленно плыл пустой паром. Утро было холодным, отчего по телу пробежал озноб, и Максим, съежившись, поднял воротник темно-серого драпового пальто. Под ним были классические шерстяные брюки и жилет теплого серого оттенка в крупную, едва заметную, клетку. Белая сорочка завершала образ бирмингемского денди.