Всё о мореплаваниях Солнышкина

Потом Солнышкин позавтракал куском хлеба с маслом, настоящим флотским чаем и теперь в раздевалке ждал команды боцмана.

– Федькин! Петькин! – крикнул Бурун, влезая в сапоги. – За мной! Солнышкин, за мной!

Но тут в коридоре раздались тяжёлые угрюмые шаги, и у раздевалки остановился Плавали-Знаем. Правая рука его была в кармане, а левая поглаживала густую щетину и ощупывала подбородок.

– Солнышкин, за мной! – процедил он сквозь зубы.

Все переглянулись. А Солнышкин помрачнел и с тяжёлым предчувствием зашагал сзади.

Он медленно сжимал кулаки и готовился к бою. Он думал, что сейчас его ждёт какая-нибудь страшная работа. Ну ничего! Он себя покажет! Он докажет, что такое настоящий человек.

Плавали-Знаем остановился у своей каюты, снял грязные сапоги и, открыв дверь, сказал:

– Сначала надраить их, потом побрить меня! – И он злорадно посмотрел на Солнышкина. – А потом накормить моего индийского попугая. Ясно?

У Солнышкина на лбу воспламенились пятна.

– Я не чистильщик и не парикмахер.

Я матрос!

Но из-за двери раздался важный голос:

– Плавали, Солнышкин, знаем. Настоящий матрос должен выполнять все распоряжения своего капитана.

Солнышкину ничего не оставалось делать. Он со злостью схватил сапоги и пошёл на палубу.

«Тоже нашёл себе слугу, – подумал он и швырнул сапоги, как кота, сожравшего на кухне сметану. – Я тебе начищу, я тебе покажу, какой я слуга!» И он пнул их ногой, как бешеного пса, который располосовал новые брюки.

Потом он их начал драить так, что щетина разлеталась из щётки. «Вот так я тебя буду брить», – приговаривал Солнышкин. Но чем больше он злился, тем ярче сверкали сапоги. Настроение у Солнышкина стало исправляться, и мысли пошли веселей.

«Что бы такое ему подстроить? – подумал Солнышкин. – Как отомстить?»

Но ничего придумать ему не удалось, и он отнёс сапоги к капитанской каюте.

Но тут в дело вмешался артельщик Степан. Он отсиживался в каюте и курил папиросы «Казбек», целую пачку которых купил в «Золотом ките».

В тот самый момент, когда Солнышкин ставил сапоги, он выглянул из каюты.

– Хе-хе, – захихикал Степан. – Вот сейчас я ему подстрою. Сейчас Солнышкину нагорит! – И как только тот отошёл в сторону, он подкрался на цыпочках к капитанской каюте и опустил в сапог горящую папиросу.

– Ну что, долго я буду ждать? – раздалось в эту минуту за дверью. И через порог в носках шагнул Плавали-Знаем.