Всё о мореплаваниях Солнышкина

Будто хотела сказать: «Ай-яй-яй, молодой человек, как вам не стыдно!» Солнышкин удивился, привстал, и тут вправду раздался укоризненный голос:

– Ну и ну! Вот это партизан!

Он оглянулся. Сзади него стояла Тая.

– А я ничего, – сказал Солнышкин.

– А это что? – И Тая показала на руки, с которых медленно капал солидол. Она бросила тряпку и сказала: – А ну-ка, пойдём в каюту…

И смущённый Солнышкин отправился за ней.

В это самое время Мишкин вышел из машинного отделения. Он прошёлся по коридору и вдруг почувствовал, как о его ногу что-то трётся.

– Брысь! – сказал он, так как не мог терпеть бродячих котов и кошек, хотя на пароходе их не было и в помине.

При тусклом свете машинист разглядел пропавшую банку с солидолом. От вибрации она вздрагивала и медленно двигалась по палубе.

– Вот артистка! – воскликнул Мишкин и подхватил её.

Не надо молчать!

Солнышкин просунул в дверь голову. На койке сидела тоненькая буфетчица Марина и быстрыми спицами вязала цветную варежку.

– Можно?

– Можно, – ответила Марина и кивнула круглой, как кокосовый орех, причёской.

Солнышкин прошёл за Таей в каюту. Руки он спрятал за спину.

– В чём дело, Солнышкин? – удивилась Марина и подняла большие зелёные глаза.

Солнышкин покраснел, не зная, что ответить.

– А это он мне помогал убирать, – усмехнулась Тая. Она протянула Солнышкину кусок мыла и открыла кран с горячей водой.

Солнышкин мыл руки, а Тая тихо вздыхала:

– Вояка ты, вояка! И зачем с ним связываться, шума не оберёшься! Лучше его не трогать!

– Лучше не трогать, – подтвердила Марина, словно всё поняла, и опять склонилась над клубком.

– Как это – не трогать?

– Так, – вздохнула Марина, – а то он ведь жизни не даст!

– Вот и не даст, если будете молчать! – воскликнул Солнышкин.

– Ну ладно, – вздохнула Тая. – Ладно… Надо пойти вымыть палубу. – И глаза её смотрели тихо и устало.

– Не надо, – сказал Солнышкин. – Спокойной ночи! – И он решительно шагнул за дверь.

Кругом была тишина. Спокойно светили лампы. Внизу по-паровозному ухала машина. Все спали. Только радист Перчиков не снимал наушников в радиорубке. Перчиков никому не говорил, что мечтает стать космонавтом и поплавать по марсианским морям, и каждый день после работы он сидел и вслушивался в доносившиеся сигналы спутников. И сейчас он слышал их быстрый писк.