Ледовые приключения Плавали-Знаем

И вдруг, обратив внимание на странный груз под мышкой у Васьки, спросил: – А зачем у вас мой кобелёк?

Васька смущённо закрутил носом и вдруг выпалил:

– Так для кино!

На что Молодцов изумился уже бесконечно:

– Так что, и вправду у нас на Камбале снимают кино? Вот зачем на пароходе устраивали такие декорации!

– А вы не знали! Цветное, фантастическое, в двух сериях!

Молодцов рассмеялся: «Вот это да! Кто бы подумал!» И замахал руками:

– Берите Бобика! Если надо, мы вытащим всех бобиков в посёлке.

Но почти все собаки острова сидели уже вокруг Васьки, высунув языки, и прислушивались. Теперь-то они кое-что поняли! И на мордах у всех было написано одно: почему это берут в артисты милиционерского Бобика? Сниматься в кино хотела каждая собака! Даже без косточки. Даже даром.

– Берите, берите! – сказал Молодцов, счастливый оттого, что его Бобик станет первым на острове киноартистом, взял под козырёк и вдруг, насторожившись, быстро направился к замаячившей вдали какой-то подозрительной фигуре.

Ошибка сержанта Молодцова

Фигура с громадной дубинкой на плече росла с каждым шагом. И Молодцов на всякий случай решил зайти в тыл. Он обогнул дом, перепрыгнул через забор и налетел на Супчика, у которого со лба падали крупные капли, будто он целый день плясал у раскалённой плиты!

– Супчик?! – сказал Молодцов. Супчика знали на Тихом океане так же хорошо, как Борщика.

– Ага! – сказал кок.

– А это что у вас? – Сержант с любопытством посмотрел на дубинку.

– Нога! – сказал Супчик.

– Что?!

– Говяжья нога!

– Так что вы с ней здесь делаете? – с интересом спросил Молодцов. Заподозрить в чём-нибудь кока, который приносил для команды даже собственную петрушку и укроп, не могли бы на тысячу миль вокруг.

– Меняю на солонину! – сказал кок. – Нам на «Светлячке»…

– На «Светлячке»? Для кино? – Молодцов приподнял фуражку, хлопнул себя по лбу. – Для кино будет всё!

И, взвалив дубинку себе на плечо, зашагал прямо к маленькому дворику.

– Привет детсаду! – крикнул Молодцов.

– Привет! – закричали ребятишки. А один, вцепившись в шинель сержанта, закружился на нём, как на карусели.

– Отставить, Соскин! – сказал Молодцов и, протянув чудаковатому директору детского сада руку, стал, к удивлению Супчика, что-то рассказывать про кино, про своего Бобика и про солонину.