Проклятье Себастьяна Львита

Кармен ещё немного всхлипывала из-за недавнего расставания со своим кавалером, но периодически, ловя на себе строгий взгляд командирши, переставала, просто надеясь, что седьмой член группы, которого так беспардонно оставили на платформе Курского вокзала, не очень обиделся.

– Нет, конечно, он не обиделся. – Размышляла она. – Он просто не хотел отпускать меня, волновался, понятно, ведь мы же так сблизились. – Кармен на секунду зажмурилась, вспомнив, как он поцеловал её во время их последнего свидания.

 – Обидно, что мы познакомились при таких противоречивых обстоятельствах, но страшного действительно ничего не случилось, я скоро вернусь и позвоню ему сразу. Конечно, он не обиделся, он просто переживал за меня.

Кармен опустила руку в карман своей куртки и нащупала холодный металлический предмет, который растерянный парень успел сунуть ей, перед тем как её силой затащили в вагон. Это был свинцовый, самодельный кастет, с выцарапанным на корпусе именем – Максим.

– Максим, милый мой Максим. – Повторяла, про себя Кармен, сжимая в руке зубодробительную штуковину. – Уверена, ты всё поймёшь, дело ведь действительно не только в моём желании ехать, но и необходимость в группе иметь медика.

– Ладно. – Подбадривающим тоном отвлекла её Зубрилка. – Хватит горевать, Кармен, возвращайся к нам. И вообще подсаживайтесь все ближе, обед готов, в экспедиции вы мне нужны сытые и здоровые.

Поезд на всех парах летел к намеченной цели, оставляя за окном крохотные посёлки и деревушки, расположившиеся вдоль железной дороги за пределами столицы. Вот позади остались Чехов и Серпухов, а молодежь, треская за оби щёки варёные яйца, бычков в томате и краковскую колбасу с белым батоном, ожидали дальнейшего рассказа своего командира. Апогеем поездки стали две бутылки столичной водки, которую из-за юности лет никто в компании пить не умел, но все делали вид, что им приходилось употреблять этот суровый напиток.

– Давайте выпьем за успех. – Подняла тост Зубрилка. – За успех и удачу. Главное – всё делайте, как я вам говорю, и тогда победа нам обеспечена.

Зубрилка осушила бумажный стаканчик, и поморщилась так, словно проглотила целиком чилийский перец. Искусство лицедея было не самой сильной стороной молодой девушки, и это сильно её напрягало.