Проклятье Себастьяна Львита

Геркулес, уже изрядно захмелев, принимал любую эмоцию Сигмы, как свою и потому тоже обрадовался за компанию. Упыря никто не спрашивал, и сам он не подавал голоса, понимая, что останется в позорном меньшинстве, какие бы доводы он не приводил против ночёвки в деревне.

Зубрилка осталась довольна психологическим ходом. Устроившись на деревянном откидном сидении, так чтобы её было видно всем остальным, она достала листки под номером четыре и пять, и под прожектором карманного фонарика начала читать.

14 октября – после полуночи.

Очевидно, тринадцатого утром я проснулся Чертоглотом. Меня больше не ужасало бесчинство пьяных солдат, орущих под окнами казарменного флигеля. Меня даже веселили их чёрно-красные фуражки с шевроном перекрещенных сабель. Распахнутые шинели, не бритые физиономии, и трёхэтажный мат делали этих молодчиков больше похожими не на Корниловские элитные полки белой гвардии, а на орды самого сатаны.

Мой денщик Зарубин принёс записку, в которой меня просили незамедлительно прибыть в штаб.

Каково было изумление, что вместо выговора за произвол моих солдат, меня поздравили с присвоением мне звания полковника, ссылаясь на то, что именно атака бронепоездами и танком повлияла на дальнейшее, успешное наступление. Начальство словно в упор не замечало той крови, которую я пролил понапрасну днём ранее. Они называли мои действия искромётными и смелыми, обходя такие эпитеты как жестокие и бесчеловечные. Охотно я принимал поздравления, но, когда, выходя из кабинета генерала, увидел своё отражение в зеркале, ужаснулся.

Страдания людей, побеждённых нами, меня больше не трогали. С азартом охотника, весь день я курировал облавы в городе, обыски домов, названных по доносу, и даже изъявил желание присутствовать на допросах красных командиров, по роковому невезению попавших к нам в плен. Да, да, весь штаб пятьдесят пятой стрелковой дивизии красных был захвачен нами, и теперь садистам особого отдела есть где разгуляться.

Раз пять или шесть за день я уже слышал фразу «Деникинцы с коммунистами не церемонятся».

– Ночь также выдалась весёлой, хотя многие назвали её беспокойной, от чего только разозлили меня. Батальон красных, численностью в пятьсот штыков предпринял попытку отбить город, рассчитывая на внезапность. Очевидно, большевики дошли до отчаяния, если пошли на такие меры, не считаясь, что в Орле находятся сразу два наших полка, и ещё один в пригороде.