Сегрегация. Книга первая. В пяти частях

– Почему?

– Да потому что уж лучше в лесу с безуровневыми, чем здесь.

– Не понял.

– Ну а кому будет приятно, когда тебе десять уровней на голову гадят, а ты ещё и убирай.

– Странная система.

– Никакой системы. Каждому следующему уровню плевать на предыдущий. И больше всего от этого страдает именно первый.

– И как определяется этот уровень… да и почему я именно третьего?

– Вот, кстати, насчёт этого. Вы меня сильно разочаровали. Я-то думал вы как минимум пятого.

– Ну уж простите. Так почему третьего?

– У радара ихнего спросите.

– Да бросьте! Ведь должен же быть кто-то, кто это решает.

– Должен. Где то там должен, – мрачно ответил демон эльф и указал рукой вверх.

– А что там?

– Откуда я знаю. Я даже на второй уровень ни разу не подымался.

– Так вон же лифт. Мы же к нему кажется, идём?

– Да. Но там по пропускам.

– Так у меня как раз… Слушайте! – внезапно вдруг осенило меня. – Так вот она ваша доброта то душевная в чём заключается!

– Конечно! Ведь я же демон в конце то концов, – искренне удивился уже точно не эльф.

– Ещё не так давно, вы утверждали что эльф?

– Какой ещё эльф? Вы вообще эльфов то видели?

– Стоп, стоп, стоп. Сей час, вот если честно, совсем не понятно.

– А чего тут понимать. Вы домой. Я на третий уровень.

– А как же я домой?

– Я вам по уху щёлкну, больно, и готово.

– Что значит и готово? Столько протопать и всё?

– Ой! Да сколько вы там протопали? Протопал он. Больше хныканья, чем пути.

– А может быть я и сам хочу туда, – запротестовал я. – На третий уровень.

– Вам Масленичной пятнадцать мало, – грустно глядя на меня парировал демон.

– Мне просто интересно.

– Вы гляньте! Интерес у него проснулся. Внезапно.

– Да проснулся. Вот так вот взял и проснулся. Внезапно.

– Полно ребячится. Давайте сюда жетон и ступайте с миром.

С этими словами он выхватил у меня жетон и больно дал по уху.

Всё та же желтеющая трава и стена густого тумана, живо напомнили мне о современном ландшафтном дизайне и о его явных проблемах. И только я вновь решил по этому поводу возмутиться, как вдруг всё странно поплыло и превратилось в одно сплошное светлое пятно.

Яркая картинка монитора снова зарябила в глазах. Часы показывали четыре часа ночи.