Лапа

А значит, остаётся надеяться только на стрелков.

Когда мы прибыли к шахте, к нам вышел Ухрам.

– Всё это время он продолжает спокойно лелавать -, на этом слове он улыбнулся, – над той же территорией. И никого не трогает.

– Нам приказано его сбить и доставить в деревню. – в ответ доложил медведоголовый разведчик.

Ухрам вопросительно посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами. Мол, не я тут приказы отдаю.

– Я бы не спешил. Последил бы за его поведением. Откуда и зачем он прилетел неизвестно. – аккуратно постарался противиться приказу Ухрам.

– Не вам решать что с ним делать, но мы прислушаемся к совету. – отрезал головастый. Наверное, он у них главный.

Ухрам молча изобразил лёгкое недовольство. Разведчики направились в сторону кита. Шаман задумчиво посмотрел на деревню, хмыкнул, пожал плечами и пошёл обратно в шахту. Рор тоже пожал плечами и пошёл за разведчиками. Я тоже пожал плечами, придерживаясь этого негласного ритуала, и побежал догонять всех.

Немного отойдя от шахты, я заметил, что кит кружит вокруг двухэтажного здания, что стояло возле дороги.

– Ты говорил, что здесь только дорога. – напомнил я Рору.

– Я не картограф. Не знал об этом здании. Слышите, мужики, – обратился Рор к разведчикам, – а когда вы его собьёте, он на дом не упадёт?

Главный разведчик окинул взглядом территорию и кита.

– Скорее всего, так и сделает. Надо проверить чтобы внутри никого не было.

Мы привязали малео возле шахтёрских домиков и стрелкам пришлось установить копьестрелы себе на спину.

Это явно было не по плану, потому что много снарядов пришлось оставить. Стараясь быть максимально незаметными, насколько это возможно для 4-ёх солдат с огромными арбалетами, 1-ого лязгающего щитом об доспехи танка и 3-метрового человека-медведя, мы приблизились к одинокому зданию. В оправдание своей грации скажу, что я был не самым заметным. Да, Рор был хуже. Разведчики не впервые сочетали грубость со скрытностью, поэтому с их стороны не было ошибок.

Заглянув внутрь здания, мы обнаружили там мужчину.

Он стоял за барной стойкой и спокойно её протирал. Само помещение выглядело заброшенным. На пыльных столах стояли перевёрнутый стулья. Окна давно не мыты. Солнце местами смогло пробить толщу грязи и в его лучах было видно как пыль летает по помещению. Стояла полная тишина и лишь бармен деловито вытирал видимую только ему пыль на удивительно чистой барной стойке. Когда он увидел как мы крадёмся, то улыбнулся, пригнулся и пропал за баром.