Приключения рыцаря из Милана

Иногда, впрочем, угрозы заменялись ласковыми увещеваниями и призывами к моей христианской добродетели. Однако, моя христианская добродетель оставалась молчаливой – ей просто не было чем отозваться на призывы королевских чиновников.

* * *

– Куда меня ведут? – спросил я у тюремщика, когда мы вышли в центральный коридор замка.

– К начальнику тюрьмы, синьор, – доброжелательно ответил он.

Тут мне следует признаться, что на сердце моем немного отлегло. Я опасался, что чиновники придумали что-то новенькое, и будут вести со мной разговоры несколько часов подряд.

Я же совсем не хотел их слушать. То, что меня вели к коменданту Кастель-дель-Ово, могло означать как хорошее, так и плохое, но я всё еще оставался оптимистом, несмотря на все испытания, выпавшие на мою тридцатичетырехлетнюю миланскую голову.

Солдат подошел к красивой деревянной двери, уважительно постучал в неё. Изнутри раздались какие-то слова, которые я совершенно не разобрал. Но тюремщику, видимо, они были знакомы, так как он открыл дверь и подтолкнул меня в спину, после чего я оказался в кабинете начальника тюрьмы.

Солдат сразу же удалился, плотно закрыв за собой дверь.

– А, синьор да Рива! – воскликнул Лука Чизолла, откидываясь на спинку мягкого стула. – Проходите, прошу вас. Присаживайтесь.

Комендант Кастель-дель-Ово был само воплощение благожелательности и доброты. Это мне сразу же не понравилось. Когда с тобой так обращаются люди, от которых нельзя ждать подобного поведения, знай, что неприятности близко. «На устах мёд, а в сердце лёд», как говорил мой ныне покойный дед.

Я не сильно удивился бы, если б он предложил мне выпить бокал вина.

– Спасибо, синьор Чизолла, – я присел на предложенный мне стул. – Так зачем вы меня вызвали?

Зная манеру общения неаполитанцев, а комендант Чизолла был коренным жителем Неаполя, я сразу же перешел к делу. В противном случае мы с ним потратили бы не менее часа, обсуждая самые разные вопросы, но не говоря о главном.

– Понимаете ли, синьор да Рива, с вами желает поговорить один синьор…, – мне даже показалось, что комендант смутился, чего от него никак нельзя было ожидать.

Смутить такого человека как он не могла бы даже голая любовница, внезапно выбежавшая утром на лоджию подышать свежим воздухом. – Я думаю, вам будет полезна эта встреча. Подождите, пожалуйста, две минуты.

После этих слов синьор Чизолла встал из-за стола, подошел к двери, ведший в какое-то внутреннее помещение, и вышел. Я остался один в кабинете начальника тюрьмы.