47 отголосков тьмы (сборник)

Артем дал ей время, чтобы успокоиться, – выждал чуть больше недели, затем осторожно постучал в закрытую дверь. Никто не открыл ему. Он постучал в окно. Светлана увидела его, впустила в дом, велела разуться на пороге, напоила чаем. Вокруг все буквально блестело чистотой, в которой Артем начинал чувствовать себя грязным и неуместным.

– Можно я еще как-нибудь зайду? – спросил он, оставляя пакеты с найденными в брошенных домах продуктами.

Светлана улыбнулась, но так и не ответила. Больше недели она не выходила из дома, затем Артем увидел вывешенное на веревках постельное белье.

Простыни застыли на морозе. Светлана снимала их, неловко ломая и складывая в корзину. Артем предложил помощь. Она не отказалась, но и в дом не пригласила. Они снова стали чужими, как и до войны. Просто соседи.

Лишь когда в конце зимы настало время рожать, Светлана пришла к нему и попросила помощи. Она тяжело дышала, по лицу катились крупные капли пота, застывавшие ледышками на воротнике теплой куртки.

– Я сейчас позову Палмера! – сказал Артем.

– Не надо Палмера! – Светлана схватила его за руку. – Мы сами. Хорошо?

– Хорошо, – неохотно согласился он, но, когда оделся и вышел на улицу, Светлана уже вернулась в свой дом.

Она лежала на кровати и тихо стонала. Утреннее солнце светило в заиндевелые окна.

– Что мне делать? – спросил Артем.

– Пока просто посиди со мной, – попросила она.

Он кивнул, подвинул к кровати стул.

– Я приготовила обед, так что ты потом сходи на кухню и поешь, – сказала Светлана.

– Ты думаешь, все будет так долго?

– Я не знаю. – Она встретилась с ним взглядом и улыбнулась. Артем улыбнулся в ответ.

Ближе к вечеру он осторожно предложил Светлане позвать Палмера. Она отказалась. Кричала всю ночь, утром смолкла, задремала на четверть часа, снова начала кричать, затем снова стихла.

Артем оделся, выбежал на улицу, привел Палмера. Чужак находился со Светланой до полуночи, затем укрыл ее простыней, вышел, вымыл руки и молча пошел домой.

– Какого черта? – Артем заглянул в комнату, замер, не веря, что все закончилось. – Но ты ведь врач! – закричал он Палмеру, догоняя его на улице.

Холодный ветер гонял над сугробами снег. Артем был не одет, но не замечал этого.

– Ты заболеешь, – сказал Палмер.

– К черту! – Артем схватил его за руку. – Почему она умерла?

– Ты привел меня слишком поздно.

– Но ты же врач.

– Верно. Врач, а не Бог. Ты просил от меня невозможного.