Суккубус

Она откинулась на спинку сиденья, положив руки на сомкнутые колени. – Чего же ты ждешь, шофер?

Он щелкнул пальцами, закончив насвистываемый им куплет, и перебрался назад. Ив не двигалась. Подол ее платья вытирал пыльный пол.

– Сними его, – сказал Дэнни.

– Нет.

Он улыбнулся. Эти коготки определенно нравились ему. Ив смотрела на него, и в ее глазах не было ничего из того, что обычно он видел в глазах девушек в подобные моменты. Темные и лишенные каких-либо эмоций.

Он притянул ее за бедра ближе к себе и расстегнул брюки. Лицо Ив сохранило прежнюю каменную монолитность. Губы ее не отреагировали на его поцелуй, но горячее дыхание обожгло лицо. Взгляд ее стал туманным. На лбу выступила испарина. Дэнни сильнее сжал ее бедра. Движения его потеряли стройность, но это было уже неважно. Глаза Ив вспыхнули триумфом.

– Теперь слезай с меня! – с отвращением сказала она, вышла из машины, одернула платье.

Четкие, продуманные движения.

Дэнни вернулся за руль и закурил. Солнце нещадно поливало землю своими лучами. Потное тело начинало чесаться, но он не обращал на это внимания. Ив вернулась в машину.

– Можешь ехать, – сказала она. Голос ее обрел прежнюю глубину.

– Докурю, и поедем, – Дэнни вытер ладонью мокрый лоб и затянулся. В повисшей тишине горящий табак потрескивал неестественно громко. – То, что сейчас случилось… – начал Дэнни, но Ив оборвала его.

– То, что сейчас случилось, было в первый и последний раз, – сказала она, возвращая себе былое высокомерие. – Если мой муж узнает об этом, то он тебя убьет. И поверь мне, уж я постараюсь дать ему достаточно поводов для этого решения.

Дэнни выбросил недокуренную сигарету и завел мотор.

– Если твой муж узнает об этом, то в первую очередь убьет мадам Себилу, – сказал он, когда машина набрала скорость.

 – И уж поверь мне, ему будет о чем послушать.

– Ты что, шантажируешь меня?

Дэнни улыбнулся и снова начал насвистывать «С добрым утром, дорогая». И на этот раз получалось у него намного лучше.

Глава вторая

– Негодяй! Собирай свои вещи и проваливай!

Дежа-вю или неизбежность? Билли Брендс стоял в дверях, и все происходящее казалось ему нереальным, замедленным, затянутым туманной дымкой.