В поисках утраченной близости

Но в отличие от них тетя Ира не пожелала прислушиваться к моим словам.

– Я и землю на кладбище уже приобрела, и памятник заказала.

– Как это – памятник?

– Гранитный камень. На нем написано: «Ермакова Ирина Сергеевна», и год рождения мой там указан. А год смерти пусть они поставят. Четыреста рублей им это будет стоить, из расчета сто рублей знак.

– Не знаю… Ну зачем, для чего ты такое устраиваешь?

– А то выбросят они меня… А деньги потратят. Вова знает, как тратить деньги!

При всей моей антипатии к Вове замечу, что он не пьет, не курит, не имеет содержанок и пристрастия к роскоши.

Спокойно существовать на свете ему мешают лишь его собственные честолюбивые амбиции. Вове не нужно денег вообще – он жаждет зарабатывать их собственноручно, как это делает его жена Дашка – хозяйка дорогой ветеринарной клиники.

Однажды, окончательно потеряв надежду заработать законным образом, Вова решился переступить грань закона и в качестве жертвы избрал меня – генеральскую дочь, вернувшуюся после развода из-за границы.

Совершенно неожиданно я оказалась на высоте и сумела дать отпор Вове и его негодяю родственнику, который тоже принимал в криминальной операции активное участие. Единственное, что оставалось потерпевшему фиаско преступнику, – это настроить Дашку против меня. И он в долгу не остался…

– Не нужны, тетя Ира, им твои деньги. Даша хорошо зарабатывает. И потом, для нее отдать последний долг матери…

– Вот и тебе будет от меня дачка. Хочу все по справедливости сделать. Завтра к нотариусу пойдем.

– Не пойду я ни к какому нотариусу! – как могла отбивалась я. – Некогда мне ходить. И дача мне совсем ни к чему!

– А ты не обижайся! Скажешь, Дашке двухэтажный каменный дом, а тебе маленькую сторожку? Так народу-то их сколько! Дашка, Вова, Женька и парень ее – Максим… И Танечка еще. Дом старый уже, его ремонтировать надо. А где у тебя деньги?

– Точно! Денег у меня нет. Я и сторожку-то эту не потяну. И время в дефиците.

– А ты можешь и не ходить к нотариусу! Скажи мне только твои паспортные данные… Ну вот и славно.

А то все как-то не по-людски, ты ведь родственница, внучка…

– Ну пока, тетя Ир, – перебиваю я ее бормотание. От разговоров про родство мне почему-то делается неловко. – Время позднее – мне завтра на работу.

– Давай, – соглашается тетя Ира. – Я, как все оформлю, тебе еще звякну.

Засыпая, я думаю о том, как приятно тете Ире чувствовать себя благодетельницей. Делать дорогие подарки, творить чудеса.