Ануш для искушения

Удивительно, но на рисунке красовались развалины знакомого им храма близ Мехико в том виде, в котором мы можем лицезреть руины сегодня! Еще там указано точное место захоронения человека, продавшего душу сатане. Согласно серии зловещих рисунков голова человека превращалась в саблезубый череп с рогами. В точности такие останки человека с рогатым черепом и нашла одна из экспедиций археологов 21 января 1997 года и непосредственно в том же самом месте. Найденные останки ничем не отличались от строения скелета человека, кроме головы.

На его черепе застыли ужасающего вида рога, а массивная челюсть увенчана множеством саблеобразных зубов. Еще настенный рисунок украшали нарисованные амулеты вокруг изображения останков человека с рогатым черепом, а края пестрили массой иероглифов.

Потому как письмена майя до сих пор точно не расшифрованы, совет принял решение направить к развалинам небольшую группу и еще раз осмотреть место захоронения. Интересно понять, в какой мере рисунок связан с захоронением.

Ло вызвался помочь молодому, но весьма перспективному 24-летнему научному сотруднику Кембриджского университетского колледжа археологии и антропологии.

Меня же по приезде решили оставить в их компании в качестве еще одного помощника.

Что до моего к этому отношения, то я была весьма заинтригована и ничуть не напугалась. Хотя Ллойд, кажется, старался нагнать на меня жути.

– Что скажешь? Не расстроена? – поинтересовался Ло, застряв в очередной для города Мехико автомобильной пробке. – Я о ближайших перспективах для тебя.

– Что я могу сказать? – тянула я с ответом, находясь на волне приподнятого настроения и мыслей о таинственных развалинах. – Если верить мексиканцам, то у них три основных символа страны: сомбреро, изумительные пляжи и, конечно, знаменитые пирамиды майя. Жаль, мы едем не на пляж и у меня нет сомбреро, а развалины – далеко не пирамиды майя, но, может быть, мне повезет и я стану первооткрывателем чего-то важного именно на развалинах?

Вместе с Ло я рассмеялась, арядом, в медленном потоке, измученные пробками автомобилисты, словно сговорившись, принялись выказывать недовольство злобными взглядами.

Мы не могли умерить наш пыл и продолжали потешаться, но теперь поводом служили недовольные физиономии.

После Ло заговорил о моем бесстрашии. Я принялась сыпать примерами из жизни, превращая рассказ в хвастовство. Ло решил проверить, правду ли я говорю, и предложил рассказать, как был освящен храм, ныне стоящий в развалинах.