Сезон

– Что фигня? – озадаченно спросил Витек.

– Да ничего, – мотнул я головой и опрокинул в себя очередную порцию водки.

– В общем, подписываюсь я на этот твой кипеш с Карелией! Только сначала бойца из времянки в Тверской области поднимем. Место там расчистить надо. Чую что не один он там.

– Вот это другое дело! – хлопнул меня по плечу Витек, – а за бойца не волнуйся, Игоря подпряжем. Пусть его пионеры разомнутся.

Игорь был нашим старым знакомым и командовал молодежным поисковым отрядом, куда входили одни школьники.

Работал он в районной школе учителем труда и перебивался с хлеба на воду. Но это видимо его нисколько не заботило. На мелком востроносеньком личике постоянно присутствовало целеустремленное выражение, которое выдавало в нем человека полностью поглощенного какой-то идеей. При этом в глазах отражалась неуверенность «А правильно ли я все делаю?».

Я часто видел его, низкорослого в затрепанной куртке, вечно куда-то спешащего подпрыгивающей походкой. Под мышкой он таскал ободранную дерматиновую папку со сломанной молнией, из которой торчал ворох бумаг.

При встрече он обрушивал на меня кучу вопросов о том, как лучше составить заявления от родителей школьников о вступлении их чад в поисковый отряд или начинал увлеченно рассказывать про экспозицию школьного музея боевой славы, в котором не хватает экспонатов и надо бы туда еще пару касок.

В ответ на мои предложения о поездках на раскопки, только огорченно вздыхал, сетовал на отсутствие денег и разрешения руководства.

– Ты понимаешь, эти козлы из районной управы только раз в год на захоронение бойцов приедут перед камерой покрасоваться, и все!

Выезжали они на раскопки два раза в год весной и осенью на так называемые «вахты памяти». Все остальное время Игорь составлял отчеты о проделанной работе, готовил финансовую документацию отряда. Местная власть периодически выделяла ему какие-то копейки, строго проверяя расходы.

Ежегодно к 9 Мая отряд посещали по очереди все районные чиновники.

На фоне Игоря они давали интервью телевизионщикам том, как чтят память погибших советских солдат, и какую работу ведут по их захоронению. Игорь маячил где-то сзади в ожидании, когда журналисты снизойдут до него. Обычно он успевал сказать, два три слова о достижениях, но как только переходил к проблемам и недостатку средств, камера плавно отъезжала, и очередной чиновник крупным планом бил себя в грудь и клялся что «никто не забыт».