Музыкант, или Исповедь миллионера

Встретились ровно в час – я уже почти закончил с рабочими вопросами, там оставалось только несколько платежек подписать, и все – я в полном Сашкином распоряжении. А он пришел такой немного хмурый (мои подчиненные разбудили его ни свет ни заря – были срочные вопросы с отгрузкой, поэтому я в свое время сам настоял, чтобы меня будили в любое время), хотя все равно улыбался.

Мы с ним засели за бумаги (мои бумаги), а я смотрю с удивлением, как он быстро считает, прикидывает, что к чему. (Олег мне уже рассказывал о том, что у Саши с математикой всегда был полный порядок, а сейчас он еще и банкир.

) Полную ревизию мне провел, как знатный контролер-аудитор, что-то бубня себе под нос. Иногда до меня доносились слова, смысл которых мне был не совсем понятен: авансированный капитал, дебиторская задолженность, аффилированное лицо, бюджетный дефицит, бенефициар, валовая прибыль, венчурные инвестиции, индоссамент, лизинг, ликвидность, стагнация, эмиссия…

Он закончил «беглый» просмотр моих основных документов поздним вечером – я уже и секретаря домой отпустил, и в офисных помещениях почти нигде свет не горел, потом посмотрел на меня с прищуром под модными очками и первый раз назвал меня… Олежеком – я тогда от неожиданности чуть с кресла не свалился (меня Олежеком уже больше сорока лет никто не называл).

– Ну, вот что, Олежек, – сказал Сашка, – я знаю, что ты не полный идиот, но… финансовые документы надо уметь не только подписывать, но и разбираться, что в них написано, и циферки иногда проглядывать.

Я совсем растерялся:

– А что, что не так?

– В общем, так: завтра вызовешь на ковер своих главного бухгалтера и коммерческого директора, представишь меня проверяющим из камерального отдела, понял? Я с ними по-другому поговорю. Я так думаю, что твой коммерческий с главным бухгалтером в сговоре. Такого наворотили, что ты самостоятельно никогда не разберешь. Я так понял, что ты лично только производством интересуешься, а что там дальше – хоть трава не расти.

А предприятие твое мне нравится – честно, – впервые тогда Саша улыбнулся. – Но продавать его пока преждевременно. Надо сделать сначала его высокорентабельным, а потом уже думай сам, стоит тебе его продавать или нет.

– Не могу уже, Сань, честно, – взмолился Олег. – У меня больше двухсот человек работают, несколько раз задержки с зарплатами случались почти по месяцу. Иногда замечаю такой ненавидящий взгляд в мою сторону, аж жутко становится.